Месть Осени

юная госпожа.
– Да, – Мари кивнула. Ни к чему отрицать, именно это она и хотела услышать.
Эрм ответил на сразу, взглянул на небо. Странное небо. Покрытое тучами, но в то же время бесцветное. Будто все краски высосали, оставив лишь оттенки серого.
– У меня пожилая мать, – проговорил он, старательно пряча горечь, но Мари все равно ее почувствовала. – Отец умер пять лет назад, братьев и сестер нет. Я поздний ребенок. Уверен, – добавил стражник после паузы, – о матушке позаботятся. Другие стражники. Ну, если мы… если я не вернусь. Но она у меня и сама крепкая. Жизнь очень рано научила… хм… выживать.
– Что с ней случилось?
Вопрос был очень личным. Но Эрм сам начал этот разговор. Мог не добавлять последнюю фразу. Да, возможно, Мари следовало оставить интерес при себе. Однако подумалось вдруг, что она совсем ничего не знает о стражнике. Кроме того, что он ей предан и пожертвует жизнью, если придется. Как сегодня на крыше Дворца.
Да и любой разговор лучше гнетущего молчания.
– Бабушка с дедом рано ушли из жизни. Мама едва в Академии учиться начала. Ее опекуном стала тетка. Хорошая стихийница. Не обижала. Но в глазах других, это не то же самое, что расти с родителями. К тому же, тетка эта не обладала абсолютно никаким влиянием. Другие дети этим пользовались. Стихийники Зимы в основном.
– И почему меня это не удивляет, – пробормотала Мари сердито.
О, да! Она на собственной шкуре знала, какое это удовольствие – жизнь сироты в Академии. Но ей еще повезло. Рядом были друзья. Когда состоишь в самой лихой компании, желающих задираться остается куда меньше.
– Однажды мальчишка – из наших – решил подшутить, и это плохо закончилось, – продолжил рассказ Эрм. Он говорил монотонно, но Мари угадывала и гнев, и презрение. – Он сначала подружился с мамой, добился доверия, а потом втянул в авантюру. Уговорил пройти с ним через «Путь Королей» из Академии во Дворец. Маленький негодяй знал, как обойти охранные заклятья и пробраться к Зеркалу. Мама всегда была осторожной, но в тот раз потеряла бдительность. Слишком радовалась, что у нее появился друг, не сумела сказать «нет».
– Они попались? – предположила Мари мрачно.
Наверняка, мальчишка свалил вину на мнимую подругу, а сам отвертелся от наказания.
– Хуже, – Эрм едва заметно поморщился. – Мама, в отличие от так называемого приятеля, не была допущена к Зеркалу. Внутри ей стало плохо. Мальчишка только этого и ждал. Выскочил из зеркального коридора обратно в Академию и закрыл проход.
– Ох… – Мари застонала.
Вот, гад!
– Нашли маму не сразу, так что досталось ей крепко. Королевские Зеркала не любят нарушителей. С тех пор мама не видит. Она лишилась зрения. Полностью.
Мари, не ожидавшая настолько трагичного завершения истории, остановилась. Прижала ладонь ко рту, будто вот-вот стошнит. Вспомнилась Вирту и ее выбитый глаз. Тогда тоже постарались дети Зимы. Стражники, что выдворяли человеческую женщину по приказу Рофуса Сильваны. Что ж, хотя бы этот стихийник заплатил за все злодеяния. И продолжает платить. В ужаснейшем месте на свете…
– Пойдемте, зу Ситэрра, – проговорил Эрм мягко. – Не стоит задерживаться. И не жалейте маму. Она этого не любит. Привыкла справляться и без зрения. Любому фору даст.
Мари невольно улыбнулась. Такая стойкость заслуживала уважения.
– Надеюсь, что мне удастся познакомиться с твоей мамой.
– Я тоже надеюсь, – проговорил Эрм со вздохом.
Кажется, он не очень верил в благополучный исход. С другой стороны, трудно его винить. Тем ведь не вернулся, хотя исчез недели назад.
– История с «Путем Королей» напомнила мне кое о чем, – Мари достала из кармана особое зеркальце, о котором совсем забыла. Вряд ли что-то получится, но стоит попробовать. Она постучала по стеклу и приказала:
– Грэм Иллара!
Ничего. Никакой реакции. Зеркальце перестало быть особенным. Или дело не в зеркальце, а в стихийнице, утратившей способность с ним обращаться.
– Этого следовало ожидать, раз погодный дар не работает, – Эрм развел руками.
– Следовало, – проворчала Мари, убирая зеркальце в карман. – Нет смысла сожалеть о том, на что не в силах повлиять. Лучше расскажи об отце. Это отвлекает от дурных мыслей.
– Ну, если отвлекает… – Эрм попытался улыбнуться, но вышло не слишком убедительно. Его самого одолевала тревога, и разговоры о прошлом помогали мало. – Но должен предупредить, это грустная история, зу Ситэрра.
– Пусть так. Ситуация у нас тоже не веселая.
– Хорошо, – смирился Эрм. – Отец был стражником. Отличным. Но «наверх» никогда не рвался. Не хотел руководить, просто делал свою работу. Характер у отца был… хм… сложным. Нет-нет, речь не о крутом нраве,