Месть Осени

тени своей страшится.
Стражник посмотрел с вызовом.
– Я вас не боюсь. Я должен…
Фраза потонула в громком возгласе. В двух громких возгласах. Мари, надевшая перчатки, приложила смоченную в настойке салфетку к губе Эрма, и от раны пошел дым. Самый настоящий дым! Горячий!
– Ох… – Мари отшатнулась.
А Эрм… Его глаза закатились и…
– Отлично, – пробормотала Мари, глядя на распластавшегося на кровати парня.
Впрочем, винить его было бессмысленно и глупо. Дело не в отсутствии стойкости, ее он доказывал не раз, а в настойке. У Мари самой кружилась голова. А она лишь вдохнула пары снадобья. Одно хорошо. Теперь можно закончить обработку ран, не беспокоясь, что стражник закричит или застонет.
Вот только спать теперь явно придется на полу.
Не рядом же укладываться, в самом деле. Странно это. И неуместно. Эрм же не Ян или Ной. Он не брат и не лучший друг, а… хм… взрослый парень. Эта мысль смутила до красноты на щеках, и Мари, обильно смазав раны Эрма мазью, взялась за книгу сводов, чтобы отвлечься. Нудные тексты – не лучшие помощники в этом деле, но других под рукой нет. Газеты сотрудникам гостиницы госпожа Рирден брать не разрешала, мол, птицы не того полета, чтобы изображать умников.
– Ну и глупость, – пробормотала Мари, прочитав первый абзац сводов.
Там говорилось, что люди должны соблюдать все правила, что вводят маги, иначе на целое столетие наступит Зима, и большая часть населения умрет от голода. Магам-то самим не страшно. Они наколдуют себе припасы и не пропадут. Они же не люди. Переждут катаклизм, и снова будут повелевать человечеством. Люди снова расплодятся, а новые будут куда сговорчивее прежних.
Мари поборола желание захлопнуть книжонку (иначе язык назвать не поворачивается), прочитала еще пару страниц, выругалась и все-таки отшвырнула своды. Ни к чему забивать себе голову бредом. Прочитанного с лихвой хватило, чтобы составить мнение о правилах, а также людях и столичных магах. Тут и гением быть не требуется. Все просто: сильные мира сего жаждут держать остальных в подчинении, потому угрожают всеми возможными карами, чтобы те слушались. Удивительно только, что никто не восстает. Да, это маги. Но жители Эзры однажды восстали против Короля Зимы, причем последний (пусть об этом знают лишь единицы) погиб от руки человека.
Или же всех просто устраивают существующие порядки? В конце концов, кто Мари такая, чтобы судить? Люди вокруг не выглядят несчастными. На первый взгляд, довольствуются тем, что имеют, не стремятся ни к богатству, ни к великим знаниям.
– Пусть живут, как живется, – пробормотала Мари, расстилая на полу одеяло. – Не наше это дело. Наше – вернуться домой.
Она покосилась на спящего Эрма. Злость на парня ушла. Он ведь просто искал путь в родной мир, хоть и выбрал неудачный способ.
Едва Мари устроилась на одеяле, в дверь постучали.
– Это я, – раздался шепот Марлы. – Принесла тебе пирог и молоко. Ты ж не ужинала.
– Спасибо, – поблагодарила Мари, забирая у кухарки поднос с едой. – Погоди, сейчас отдам мазь и настойку.
Марла взглянула на Эрма и усмехнулась.
– Хорошее средство, но любого, даже самого крепкого мужика, с ног валит. Местное, кстати. Целительница, к который вы с Темом на днях ходили, изготовила. Умная бабка, да характер скверный. Но что с мага взять?
В другой момент Мари посмеялась бы от души. Разве не забавно: Эрма от травм, нанесенных госпожой Кин, лечит ее же настойка. Но нынче совсем не до веселья.
– Раз она маг, почему живет не в столице? – спросила Мари будто между делом.
– Не захотела. Ее уговаривали туда вернуться. И не раз. Но уперлась, как ослица упрямая. Зато ее внук там теперь один из главных. Во как!
Мари выдавила улыбку, а сама подумала, что дела плохи. Если целительница доложит внуку, что в Восточном поселились три стихийника, им несдобровать. Может, пора уносить ноги? Перебираться в другой город?
С другой стороны, коли захотят найти, где угодно отыщут. Наверняка, есть средства для поисков. Или обученные люди, вроде сыщиков из Объединенной канцелярии. Не смысла срываться с места. Хотела бы госпожа Кин причинить настоящий вред, не выпустила бы из дома живыми: ни их с Темом, ни Эрма.
С этой мыслью Мари уснула, а во сне увидела дом: четыре Дворца и Академию Стихий, купающихся в лучах Летнего солнца.
Утром Эрм проснулся первым. В ужасе вскочил с кровати и чуть не наступил на Мари.
– Вот, спасибо, – проворчала та, поднимаясь.
– Простите, Ваше Вы… Вы… Вы…
Он замолчал, встретившись с опасным взглядом Мари.
– Ты не слышал, что я вчера приказала?
– Слышал, – Эрм смотрел ей в глаза и не тушевался, доказывая, что он вовсе не лебезящий