Месть Осени

подданный. – Но вы та, кто есть. И это не изменится.
– Вообще-то первые пять лет жизни я провела, ночуя в подвалах и ямах, прикрытых досками. Мне вслед до сих пор несется «грязная шу». То есть, неслось считанные дни назад. Обо мне половина Зимнего Дворца шепчется. Вторая половина мечтает, чтобы изгнали с позором. А лучше с палками, как приемную мать.
Мари могла поклясться, что стражник старательно прячет смущение.
Непростой разговор, когда перед тобой Принцесса.
– Почему вы меня не разбудили? – сменил Эрм тему. – Мне не следовало здесь ночевать.
– Для начала тебе не следовало ходить к целительнице, – напомнила Мари язвительно.
Стражник развел руками. Мол, возразить нечего.
– А не разбудила… – она изобразила задумчивость. – Мне так захотелось. Я же Принцесса. А Принцессы имеют права на любую блажь. Например, вывести из строя стражника и оставить на ночь в качестве трофея.
Эрм не удержался от смешка, а сама Мари прыснула.
– А теперь иди, – проговорила она, смеясь, но тут же безжалостно стерла улыбку с губ и посмотрела на стражника умоляюще. – Выполни мою просьбу, прошу. Обращение, как с Принцессой, и сдувание каждой пылинки – последнее, что мне сейчас нужно. Иначе я точно… сломаюсь.
Кажется, последнее слово подействовало на парня лучше предыдущих просьб и приказов. Он судорожно вздохнул и кивнул, тем самым обещая, что постарается…

– Давай сходим! Ну, пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста!
Тем смотрел умоляюще. Глаза горели огнем.
– Нет, – отрезала Мари, аккуратно орудуя иголкой.
– Но это же праздник! – не унимался мальчишка. – Мы только и делаем, что работаем. Никакого просвета!
– Нет, – повторила Мари строго.
Она не собиралась уступать. По многим причинам. Во-первых, лучше не покидать гостиницу лишний раз. Во-вторых, на празднике мальчишка запросто потеряет бдительность и может выдать себя. В-третьих… Мари категорически не желала посещать мероприятие, на котором носили маски.
– Мари права, Тем, – поддержал ее Эрм. – Это слишком опасно для всех нас.
– Тебе легко говорить, – обиделся мальчишка. – Ты в этот день работаешь. Все равно не видать праздника. А нам, получается, в выходной тут торчать, пока весь город гуляет?
– Именно так, – ответила за Эрма Мари.
Тем сник, догадываясь, что просить бесполезно. В другой момент мальчишка плюнул бы на запрет и сбежал бы на праздник в одиночку. Но не в этот раз. По закону детям запрещалось показываться там без взрослых. Нарушение грозило арестом, и даже такой негодник, как Тем, понимал, насколько это опасно.
– Ладно, – проворчал он. – Нельзя, так нельзя.
И снова взялся за чистку обуви.
Троица сидела в комнатушке на первом этаже, которую прежде почти не использовали. Раньше там была спальня одной из горничных. Но однажды она умерла во сне, и с тех пор, как рассказывали, приходила туда мертвая, чтобы подкараулить жертву и забрать в мир иной. Мари не восприняла историю всерьез. Привела комнату в порядок, и превратила в тайное убежище. Здесь трое стихийников могли спокойно собираться и говорить о своих делах, не опасаясь чужих ушей.
– Не боишься, что мертвая явится? – спросила как-то Марла.
Мари отмахнулась.
– Какой смысл бояться мертвых? Они мертвые. Все беды от живых.
– И то верно, – кухарка подмигнула и поведала шепотом. – Вообще-то не приходила она никогда. Эту историю охранник придумал. Он с горничной одной в той комнате миловался и не хотел, чтоб им мешали. Вот и насочинял всякого. Для достоверности устроил там пару погромов. Оба уж не работают в гостинице давно, а комнату народ стороной обходит.
Мари покачала головой. Вот, умник попался!
– Что ж вы всем правду не расскажете?
– Зачем? – удивилась вопросу Марла. – Так веселее. А тебе вообще грех жаловаться. Есть отличное местечко, чтоб видеться с Эрмом. Он, может, и не первый красавец, зато фигура загляденье. Мужественная, мускулистая. Была бы я помоложе, сама бы не удержалась, приударила.
Мари охнула, посмотрела на кухарку с ужасом.
– Вы что? Эрм же мой брат!
– Угу, а я ваша матушка, – усмехнулась та. – Не пугайся так, девочка. Я не из болтливых. Не выдам вашу тайну, голубки. Но глаз у меня на такие вещи наметан. Вижу, как парень на тебя смотрит. Уж точно не по-братски. Так что не заговаривай мне зубы.
Мари не стала «заговаривать», предпочла закончить разговор. Все равно Марлу не переубедить. Пусть думает, что хочет. Вот только с тех пор она невзначай поглядывала на Эрма, дабы убедиться, что в его взгляде нет ничего «такого»,