Инспектор Линли, восьмой граф Ашертон, привозит в свое родовое имение девушку, на которой собирается жениться. Но жестокое убийство местного журналиста становится началом целой цепи событий, нарушающих покой тихой живописной корнуоллской деревушки.
Авторы: Элизабет Джордж
да еще, словно в белой горячке, решил, что она захочет пойти за ним следом.
Он держал ее за руку, он требовал от нее решения. И она приняла решение. Теперь ему придется как-то выживать, но в одиночестве, и эта мысль была нестерпимой. Ему оставалось только надеяться на время как на великого лекаря.
Милосердные боги мешали пролиться дождю, хотя небо быстро становилось все более и более грозным. Далеко над морем в прореху меж облаками выглянуло солнце, играя в воде золотыми лучами. Но это ненадолго. Ни один рыбак не выйдет в море, обманутый мимолетной красотой.
Внизу, на берегу, под скалой сидели, покуривая, два парня. Обоим не было и двадцати. Один – высокий, ширококостный, с гривой ярко-рыжих волос. Другой – маленький, худой, как оса, с выпуклыми коленками. Несмотря на непогоду, они были в одних плавках. На песке лежал ворох полотенец, две маски, две трубки. Рыжий поднял голову и, увидев Линли, помахал ему рукой. Другой тоже искоса глянул наверх и бросил сигарету.
– Где, как ты думаешь, Брук бросил фотоаппараты? – обратился Линли к Сент-Джеймсу.
– Он был тут в пятницу днем. Наверно, подошел к самому краю. Какое здесь дно?
– Гранит.
– И вода чистая. Если ящик тут, они найдут его.
Линли кивнул и стал спускаться, оставив Сент-Джеймса и Дебору на скале. Они смотрели, как он подошел к парням и как они обменялись рукопожатием. Оба усмехнулись. Один провел рукой по волосам. Другой дернулся всем телом. По-видимому, им было холодно.
– Не лучшая погода для купанья, – заметила Дебора.
Сент-Джеймс промолчал.
Парни надели маски, взяли в рот трубки и направились к воде с обеих сторон выступающих на поверхность камней. Что касается Линли, то он влез на камень, стараясь держаться подальше от берега.
Так как бухту со всех сторон окружали рифы, на поверхности воды не было даже намека на волны или рябь, и с высокой скалы Сент-Джеймс без труда мог разглядеть цветы на высоких стеблях, покачиваемых течением, вокруг которых в неподвижности застыли бурые водоросли. На дне прятались крабы. В бухте властвовали рифы, приливы и отливы, буйная подводная жизнь и песок. Это было не лучшее место для плаванья, зато спрятать здесь можно было что угодно и на сколько угодно. Несколько недель – и фотоаппараты будут погребены на дне морскими уточками
, морскими ежами и водорослями. Несколько месяцев – и они, потеряв форму и очертания, станут похожи на еще один подводный камень.
Если ящик все же был на дне, двум ребятам оказалось непросто отыскать его. Раз за разом они подплывали к Линли с пустыми руками и отрицательно качали головами.
– Скажи им, чтоб они отплыли подальше, – крикнул Сент-Джеймс, когда парни в шестой раз вернулись ни с чем.
Линли поглядел наверх, кивнул и помахал рукой. Опустившись на корточки, он что-то сказал парням, и они опять нырнули. Оба были отличными пловцами. Однако они ничего не нашли.
– Похоже, это бесполезно, – проговорила Дебора, скорее убеждая себя, чем обращаясь к Сент-Джеймсу.
Но он все же ответил ей:
– Ты права. Извини, Дебора. Я надеялся хоть что-то вернуть тебе.
Он поглядел в ее сторону и увидел страдание на ее лице, ведь она не могла не угадать истинный смысл его слов.
– Ох, Саймон, пожалуйста, не надо. Яне могла. Когда все так обернулось, я поняла, что не могу поступить так с ним. Постарайся меня понять.
– Соленая вода все равно их испортила. Однако у тебя осталась бы память о твоем успехе в Америке. Не говоря, конечно, о Томми. – Дебора напряглась, а Сент-Джеймс, зная, что ей больно слышать это, почувствовал радость оттого, что еще в силах причинить ей боль. Однако его триумф был мимолетным, потому что его сменил яростный приступ стыда. – Не знаю, что на меня нашло. Извини.
– Я заслужила.
– Нет. Не заслужила. – Он отошел и вновь посмотрел вниз. – Томми, – крикнул он, – скажи, чтоб они заканчивали. Фотоаппаратов там нет.
Оба парня опять всплыли на поверхность. На сей раз один из них держал что-то в руке – длинное, узкое, тускло мерцавшее на солнце – и отдал это Линли. Деревянная рукоять, металлическое лезвие. Предмет пробыл в воде не больше нескольких дней.
– Что это? – спросила Дебора.
Линли поднял его высоко над головой, показывая стоявшим на скале Сент-Джеймсу и Деборе. Сент-Джеймс почувствовал волнение.
– Кухонный нож, – ответил он.
Когда показалась автомобильная стоянка в Нанруннеле, лениво полил дождь. Это был обычный недолгий летний дождик, а не предвестник знаменитых корнуоллских дождей.
