Инспектор Линли, восьмой граф Ашертон, привозит в свое родовое имение девушку, на которой собирается жениться. Но жестокое убийство местного журналиста становится началом целой цепи событий, нарушающих покой тихой живописной корнуоллской деревушки.
Авторы: Элизабет Джордж
из фунтовой банкноты стала жадно вдыхать его.
Райское блаженство, подумала она, откидываясь на подушки. Восторг. Лучше секса. Лучше всего. Счастье.
***
Томас Линли разговаривал по телефону, когда в его кабинет вошла Доротея Харриман с листом бумаги в руках. Она многозначительно помахала им и заговорщицки подмигнула Томасу, который постарался побыстрее закончить телефонный разговор.
Харриман ждала.
– Вы добились своего, детектив-инспектор, – объявила она, насмешливо называя его, как положено, по должности. Харриман никогда и ни к кому не обращалась, используя такие слова, как «мистер», «мисс» или «миссис», если получала возможность произнести шесть-десять слогов, и тогда словно объявляла призванных ко двору святого Иакова. – Или вам благоприятствует расположение звезд, или суперинтендант Уэбберли выиграл, когда делал ставки на футболе. Он подписал, даже не прочитав внимательно. Хорошо бы он был в таком же настроении, когда я подам ему свой рапорт на отгулы.
Линли взял свое заявление. Внизу стояла подпись начальника и приписка: «Поосторожнее, парень, если решишь лететь». Пять слов свидетельствовали, что Уэбберли все-таки обдумал намерение своего подчиненного провести долгий уик-энд в Корнуолле. Не сомневался Линли и в том, что суперинтендант знает причину поездки. В конце концов, Уэбберли не мог не обратить внимания на фотографию Деборы, стоявшую на столе Линли, и хотя сам он не очень любил свою жену, но всегда первым поздравлял подчиненных, если они принимали решение вступить в брак.
Секретарша суперинтенданта несколько мгновений не сводила взгляда с фотографии Деборы. Она сощурилась, ибо была близорукой, но старалась пореже надевать очки, которые, как Линли знал, лежали в ящике ее стола. Стоило ей надеть очки, и тотчас исчезало сходство Харриман с принцессой Уэльской, которым секретарша очень дорожила. Сегодня, отметил мысленно Линли, Харриман надела синее с черным поясом платье, в котором принцесса возлагала венок к Памятнику неизвестному солдату в Америке. Принцесса выглядела в нем очень стройной, а вот у Харриман немножко широковаты бедра.
– Прошел слух, что Деб в Лондоне, – сказала Харриман, ставя фотографию на место и хмурясь при виде беспорядка на столе. Она собрала разбросанные по столу телефонные сообщения, подколола их все вместе и положила одну на другую пять папок.
– Уже неделя, как она вернулась, – отозвался Линли.
– Ах вот в чем причина перемены. Скоро свадьба, детектив-инспектор? Вот откуда ваша идиотская улыбка в последние три дня.
– Такая уж идиотская?
– Витаете в облаках и не замечаете нашу грешную землю. Если это любовь, мне двойную порцию, пожалуйста.
Линли улыбнулся, просмотрел папки и две протянул ей:
– Возьмите вот это, а? Уэбберли ждет эти папки.
Харриман вздохнула:
– Я жажду любви, а он дает мне… – Она взглянула на папки. – Ага, отчет эксперта, исследовавшего нитки, по делу об убийстве в Бэйсуотер. Очень романтично. Не то я выбрала себе дело.
– Благородное дело, Харриман.
– Как раз это мне и хотелось услышать.
Секретарша ушла, и Линли услышал, как она приказывает кому-то ответить на телефонный звонок в пустом кабинете.
Линли сложил рапорт и открыл карманные часы. Половина шестого. На работе он с семи. По крайней мере, еще три рапорта лежали на столе в ожидании, но Томасу Линли было не до них. Пора встретиться с ней, решил Линли. Пора поговорить.
Томас вышел из кабинета, спустился вниз и миновал крутящуюся дверь. Он шагал вдоль стены – невероятного смешения стекла, серого камня и предохранительных лесов – в сторону зеленого сквера.
Дебора все еще стояла там, где он увидел ее из окна своего кабинета, – на углу среди деревьев. Она глядела на что-то в видоискатель камеры. Однако снимок ей явно не давался. Линли видел, как она потерла нос, разочарованно опустила плечи, стала разбирать оборудование и укладывать его в металлический ящик.
Однако Линли не спешил, с удовольствием наблюдая за Деборой. Он смаковал ее присутствие. Более того, он смаковал то, что она опять дома. Ему не доставляло удовольствия быть влюбленным в женщину, которая находится за шесть тысяч миль от него. В отсутствие Деборы ему было не очень легко. Большую часть времени он проводил, размышляя о том, когда в следующий раз сможет полететь в Калифорнию, чтобы повидаться с ней. И вот она в Англии. Рядом с ним. И Томас Линли был намерен удержать ее при себе.
Вспугнув голубей, которые клевали в траве крошки, оставшиеся после ланча, он пересек лужайку. Дебора посмотрела им вслед. Ее волосы вырвались на свободу из-под гребенок, и она принялась укладывать их обратно.
