Инспектор Линли, восьмой граф Ашертон, привозит в свое родовое имение девушку, на которой собирается жениться. Но жестокое убийство местного журналиста становится началом целой цепи событий, нарушающих покой тихой живописной корнуоллской деревушки.
Авторы: Элизабет Джордж
– Вряд ли Мик платил наличными, – вмешался Линли.
– Платил, – стояла на своем Нэнси. – В газете всегда так. Это удобнее. В Нанруннеле нет банка.
– Но если это было ограбление…
– Так и было.
– Но, Нэнси, то, что сделали с трупом… – тихо проговорила леди Хелен, напоминая о том как будто единственном, что опровергало версию ограбления.
– С трупом? – спросил Пенеллин.
– Его кастрировали, – пояснил Линли.
– Боже милостивый.
В эту минуту громко зазвонил дверной звонок, и все – сказалось напряжение – подпрыгнули от неожиданности. Так как Пенеллин все еще был в коридоре, то он и открыл дверь. На пороге стоял инспектор Боскован. За его спиной была видна грязная машина, припаркованная рядом с «Ровером» из поместья, на котором Линли и его гости приехали в Нанруннел, а потом в охотничий домик.
– Джон, – сказал Боскован вместо приветствия.
И Линли тотчас вспомнил, что Пенеллин и Боскован одного возраста и, как многие в провинциальном Корнуолле, вместе ходили в школу и всю жизнь приятельствовали.
– Эдвард, ты уже знаешь?
– Из-за этого и приехал. Надо поговорить.
Нэнси схватилась за перила:
– С папой? Зачем? Он ничего не знает.
– Джон, всего пара вопросов, – твердо произнес Боскован.
– Не понимаю, – сказал Пенеллин, но было ясно, что он все отлично понимает.
– Можно мне войти?
Пенеллин обернулся, и Боскован, проследив за его взглядом, увидел остальных.
– Вы еще не дома, милорд?
– Нет, мы…
Линли помедлил. Если бы он сказал: «Мы ждали, когда вернется Джон», – это могло бы быть на руку обвинению.
– Папа ничего не знает, – повторила Нэнси. – Скажи ему, папа, что ты ничего не знаешь о Мике.
– Можно мне войти? – еще раз спросил Боскован.
– Здесь Нэнси с малышкой, – ответил Пенеллин. – Может быть, поговорим в Пензансе? В участке?
У подозреваемого нет права требовать, чтобы его перевезли в другое место, а то, что Пенеллин был подозреваемым, подтвердили слова Боскована:
– У тебя есть адвокат? Позвони ему.
– Адвокат? – взвизгнула Нэнси.
– Нэнси. Девочка. Не надо.
Пенеллин хотел было обнять дочь, но она увернулась:
– Папы там не было.
Боскован неловко переминался с ноги на ногу:
– Извини, Нэнси. Соседи видели его в половине десятого. Слышали, как они ругались.
– Он был здесь. Я разговаривала с ним после антракта.
Нэнси схватила отца за руку и стала трясти ее, но Пенеллин высвободил пальцы.
– Я пойду, девочка. Оставайся тут. Позаботься о Молли. И дождись Марка.
От Боскована не ускользнула просьба Пенеллина.
– Марка нет?
– Полагаю, он с друзьями, – ответил Пенеллин. – В Сент-Ивсе или Сент-Джасте. Ты же знаешь современную молодежь. – Он похлопал Нэнси по руке. – Эдвард, я готов. Пойдем?
Он кивнул остальным и вышел за дверь. Через несколько мгновений зашумел автомобиль Боскована. Шум усилился, когда он свернул на дорогу, и постепенно стих совсем.
Нэнси ринулась в гостиную.
– Помоги ему! – крикнула она Линли, бездумно крутя в пальцах подол платья. – Он не убивал Мика. Ты же полицейский. Ты можешь помочь. Ты должен.
Несмотря на все свои благие намерения, Линли понимал, что почти ничего не может сделать. У него не было никакой власти в Корнуолле. Вряд ли Босковану, который казался опытным полицейским, захочется прибегнуть к помощи Нью-Скотленд-Ярда. Если бы делом занимался констебль Паркер, Линли не усомнился бы в необходимости своего вмешательства. Но Паркер из дела выбыл. Атак как сотрудники отдела убийств в Пензансе показались Линли в высшей степени компетентными, то и расследование должно было оставаться в их руках. Однако ему надо было что-то сказать, пусть даже оживив самую страшную часть кошмара.
– Расскажи, что ты делала сегодня.
Он подвел Нэнси к креслу-качалке, и Дебора накрыла ее одеялом, взятым с кушетки.
Нэнси начала, запинаясь, рассказывать. Ей надо было продавать пиво во время спектакля, поэтому она оставила Молли с Миком, который работал в гостиной, раскладывал деньги для служащих по конвертам. Молли была рядом в манеже. Нэнси ушла в семь часов.
– Когда я возвращалась, то услыхала плач Молли и разозлилась на Мика. Стала кричать ему, как только открыла дверь.
– Дверь была заперта? – спросил Сент-Джеймс.
– Нет, – ответила Нэнси.
– Ты сразу увидела Мика?
Нэнси покачала головой и прижала одеяло к худым плечам. Высунулся локоть. Костлявый и красный.
– Дверь в гостиную была закрыта.
– А когда ты открыла ее, что увидела в первую очередь?
– Его. Мика. Он лежал… – Она судорожно вздохнула. –
