Любительница криминальных историй Надежда Лебедева расследует череду загадочных убийств и самоубийств Жертвы — красавица-фотомодель, крупный бизнесмен, популярная телеведущая, известнейший тележурналист На первый взгляд, эти случаи ничто не объединяет — кроме исполнителей, странных людей, погибающих вместе со своими жертвами Надежда Лебедева вычисляет алгоритм, по которому отбираются камикадзе, но даже ее изощренной фантазии трудно разгадать невероятный мотив убийств.
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
ее остановил стон. Катя прижала руки к лицу, и сквозь пальцы капала кровь. Сердце Виктории глухо ухнуло вниз. Она шагнула на негнущихся ногах и осторожно отняла Катины руки.
Все лицо было залито кровью. «Конец», – поняла Виктория Павловна.
Катя сидела у самого зеркала, и осколки сильно порезали ей лицо. Когда начался этот кошмар, Виктория с Катей из своего угла просто не успели броситься вместе со всеми к выходу, а потом испугались, что затопчут.
Константин Петрович вызывал «скорую».
Милиционеры уже заглядывали в двери – они приехали по специальному сигналу, – охранник нажал кнопку, как только услышал шум и звон бьющейся посуды. Хозяин молча кивнул им на обгорелое тело, вышел в холл, куда помаленьку возвращались выбежавшие посетители – на улице мороз, в феврале месяце долго на свежем воздухе не погуляешь в вечерних туалетах. Константин Петрович окинул взглядом публику, убедился, что все живы-здоровы, если не считать нескольких синяков, растрепанных дамских причесок и порванных колготок. Мужчины держались, в общем, спокойно, кое-кто из дам всхлипывал, размазывая по лицу макияж. Клара стояла у дверей кабинета и дрожала крупной дрожью, из гардероба слышался истерический хохот Дины. Константин Петрович направился к жене, мимоходом залепив Дине пощечину – не слабую и не сильную, как раз такую, от которой она перестала хохотать и очнулась, недоуменно хлопая глазами. Константин Петрович взял жену за руку и отвел в кабинет.
Там он налил ей полстакана коньяку и заставил выпить. Клара перестала дрожать и встрепенулась.
– Кто же его пустил? – недоуменно спрашивала она.
– Об этом после, – процедил муж и вышел.
Молоденький милиционер подступал уже к посетителям с блокнотом, желая записать адреса и фамилии, что вызвало в их рядах ропот недовольства. Многие Кларины клиенты вовсе не желали, чтобы кто-то, а тем более милиция, знал, с кем они ходят по ресторанам, проводят свободное время и обсуждают деловые вопросы.
Константин Петрович сказал вполголоса несколько слов старшему опергруппы, тот кивнул и разрешил свидетелям расходиться. Дина уже полностью пришла в себя и выдавала шубы и дубленки.
Катю пронесли на носилках через холл.
Виктория Павловна оделась и вышла на улицу. Дверь микроавтобуса «скорой» открылась, и выглянул врач.
– Как она?
– Похоже, что глаза не задеты, но на лице сильные порезы.
– Боже! – простонала Виктория Павловна.
– Красивая была? – догадался врач.
Куницына посмотрела на него с немым отчаянием и отошла.
– Вы поедете с нами? – крикнул ей вслед доктор. – Мы сейчас ее в Эрисмана везем.
– Я на своей, – не оборачиваясь, ответила Куницына.
Она села в синюю «тойоту» и тронулась с места, держась на расстоянии от белого микроавтобуса «скорой» и не упуская его из виду.
«Все кончено, – стучало у нее в голове, – значит, не судьба».
Что она может предпринять, чтобы выйти из ситуации с наименьшими потерями? Возможно, она еще успеет сторговаться с Крутицким? Прижав мобильник к уху, она набрала номер.
– Вадим? – она постаралась, чтобы голос ее не дрожал. – Я думаю, мы могли бы договориться насчет завтрашнего…
Виктория послушала, что ответил ей холодный голос, сжала зубы, когда на том конце линии высказались неуважительно, но дождалась-таки, что Крутицкий предложил встретиться через полтора часа и все обсудить.
Куницына проводила глазами микроавтобус «скорой» и решительно развернулась на первом же перекрестке. Дело не терпит, нужно действовать, пока Крутицкий не прослышал о пожаре в ресторане. У нее нет времени разъезжать по больницам. В волнении Куницына не заметила микроавтобус телевизионных новостей, который аккуратно вывернул из тупичка, и оператор уже снимал прямо на ходу и двери ресторана, откуда выходили помятые посетители, и окна в копоти, и милицию, и пожарных, услуги которых были уже без надобности.
Константин Петрович из окна заметил телевизионщиков и расстроился.
– Да это никак Камерный! Принесла его нелегкая…
– Как он всюду успевает? – вздохнула Клара. – Теперь через час весь город знать будет.
– Как успевает? – буркнул муж. – Небось из ментов кто-то и сообщил.., за малое количество баксов.
Пожарные уехали, следственная бригада возилась в зале. Обгорелые останки увезли, но долго еще в ресторане и в нескольких кварталах вокруг стоял запах горелого мяса, так что жилец из соседнего дома, ставивший машину на ночь в том же тупичке у ресторана, поздно вечером, вернувшись из клуба, потянул носом и сказал своей киске:
– Шашлык у Клары, что ли, подгорел?
С чего это им вздумалось шашлык готовить?
