Месть подают холодной

лица Олега, но почувствовала, что он улыбается.
– И вот если бы в списке группы, которая занимается по понедельникам и вторникам с четырех до шести обнаружились бы фамилии не только Анищенко, но и Локоткова, и Веретенникова, то вы бы согласились со мной, что дело нечисто?
– Да, пожалуй;
– Скажите, Олег, а что вы сами-то обо всем этот думаете?
– Откровенно говоря, не знаю, что и думать, – вздохнул Олег. – По городу ходят слухи, да и телевидение нагнетает обстановку – война в топливном бизнесе, передел рынка. То есть, грубо говоря, наша компания «Петройл» заказала Крутицкого, а те за это нам отомстили и заказали нашего Бураго. Но я вам вот что скажу: директор наш Бураго не был, конечно, кристально честным человеком, но политика компании была совсем не такой. Сами посудите, все было направлено на то, чтобы повысить популярность – благотворительность эта самая, а тут вдруг – заказать убийство конкурента! Ведь это весь так тщательно создаваемый имидж – псу под хвост! И потом: убийство произошло в «Голден-Холле». Да ни один уважающий себя киллер в таком большом закрытом помещении действовать не станет! После выстрела перекроют все выходы – и он пропал! Опять же, винтовку не протащить – смотрят на входе… Не-а, не наших это рук дело.
А когда нашего ухлопали.., кстати, вот там-то момент удобный был, чтобы киллеру действовать, как положено. И я предупреждал своего непосредственного начальника, что опасно там Бураго находиться, уж больно место открытое.
И вот, вместо того, чтобы стрелять издалека, из снайперской винтовки, выходит какая-то тетка и… – Олег даже плюнул в сердцах.
– А как быть с последним убийством Каморного? Тот идиот на коммерческом канале прямо орет, что убили, мол, Сашу, чтобы заткнуть рот…
– Кто убил – ГНК? То есть они, значит, его заказали? – фыркнул Олег. – Да бросьте вы, Надежда Николаевна, нужно больно было его заказывать! Припугнули бы на худой конец и заплатили… Он сволочь, деньги еще как брал, все знают!
– Ну надо же, – поразилась Надежда, – а с виду такой честный. Прямо хоть в пионеры принимай!
– Вот-вот, и потом, ну сами посудите, стали бы эти, из ГНК, для того чтобы Камерного прикончить, свою собственную бензоколонку взрывать? Ведь это три миллиона долларов!
– Да, такая цифра впечатляет. Кстати, не знаете ли вы, кто там орудовал? Идентифицировали ли того человека, который поджег бензоколонку и Камерного вместе с ней? Прошли сутки, а эти, в средствах массовой информации, ни гу-гу. Вот когда Каморный был, то, конечно, оперативно работал, все сразу узнавал и – в эфир.
– Я мало знаю – только то, что по некоторым признакам это оказался вовсе не работник бензоколонки, а посторонний человек.
– Что значит посторонний?
– То и значит. Обгорелый труп того самого дежурного, что должен был быть на месте, нашли в кладовке. То есть преступник оглушил его, взял спецодежду и начал действовать. А кто это был – пока неизвестно.
– Стало быть, у вас нет своей подходящей версии и выбора тогда нет, соглашайтесь на мое предложение – искать списки.
– Так-то оно так, но неужели вы думаете, что если действительно какой-то маг там злодействует, то он будет списки составлять?
– Понимаете, стоимость этих занятий довольно высокая. Двадцать долларов за сеанс, это за десять занятий получается двести долларов.
А раз берут деньги, то должен быть учет. Ведь это же коммерческое учреждение, стало быть, бухгалтерия должна быть. Ну, конечно, не все показывается, уклонение от налогов, это понятно, но какой-то учет обязательно там есть.
– Что ж, поверю вам, рассуждаете вы довольно логично.
– Вот и ладненько, а теперь везите меня быстрее домой, а то уже полпервого. ;
Всю дорогу Надежда отвлекала его пустой болтовней, чтобы он не успел спросить, за каким чертом ей-то, Надежде, сдалось все это расследование и зачем она влезла в это опасное дело.

На следующий день после убийства Каморного в кабинете директора канала ПТЦ сидели Алена Багун и сам Пал Палыч. Секретарше Катерине было ведено лечь у двери и никого не пускать, пусть хоть сам мэр города заявится – нет, и все! Судя по внешнему виду, происшедшие трагические события никак не сказались на Алене, только чуть резче выступили скулы, да чуть больше обычного запали глаза, но это можно было списать на усталость и недосып.
– Что делать будем, Пал Палыч.? – нарушила наконец Алена тягостное молчание.
– Сухари сушить, – грубо ответил он. – Потому что не знаю, как ты, а я точно с этого места скоро слечу. Одни старухи чего стоят.
Сегодня еле на работу проскочил.
Действительно, неистовые поклонники, точнее