вид, ихнему главному: сморщенному старикану который помимо пояса имел ещё и драный наплечник, что явно поднимало его статус в глазах соплеменников, о том что граф почил в бозе, теперь я вместо него и все они отныне выполняют мои приказы. После небольшой пауза гоблы покидали на землю мусор в виде обгрызаных костей и оторванных хвостов ящериц. Склонили спины и замерли. Лихо их Арчир надресировал, ничего не скажу. Только как теперь общаться? н
— Кхе-кхе. — прокашлялся привлекая к себе внимание и ни-че-го. Хоть бы кто шелохнулся.
Чтож пойдём пойду другим путём и ухватив за шею старика потрепал его из стороны в сторону.
— Ты среди них главный? Рассказывай о нуждах, чаяньях, надеждах. Чего хотите?
Не разгибая спины старый мухомор решивший что попал на аттракцион неслыханой щедрости тут же заявил.
— Графа давал нама по две склянки каждую звезду, но теперь когда его нета мы говорим така. Нама надо восемь! Нет, десять склянок!! В день!!!
— Чё? Совсем края попутал, кривоногий? Будете получать столько сколько и раньше, но если покажете себя в сражение с врагом, то возможно и дополнительное вознаграждение. Усёк?
— Графа давал нама разумных. Часто отдавал. Даже плохих.
— Зачем это? — невольно нахмурился буравя опущеную спину.
— Для ритуалов. — с придыханием выдохнул старый.
— Каких таких ритуалов? Понятнее говори и это…. разогнись. Хочу твою рыжую наглую морду перед собой видеть. Десять склянок. Кхе-кхе.
Из последующего объяснения стало понятно что бедолаги не понравившиеся Арчиру становились главным блюдом у дикарей которые считали что поедая плоть и органы разумных становятся сильнее, умнее, ловчее. Причём этот процесс должен происходить пока жертва дышит и длиться сие действо до тех пор пока вождь не вырывал бьющееся сердце давая тем самым знак что пир окончен.
— А мёртвых разумных вы не едите? — Спросил я малость ошарашенный пониманием что заимел в подчинение племя каннибалов.
— Тока живых, пока соки жизни не покинули тело. — Мудрёно завернул старикан.
— Ладно. Оставим этот вопрос открытым. Может и найдутся для вас ненужные персонажи.
Теперь во всяком случае стало понятно почему в разговоре с Ракхи та вскользь заметила что репутация у этих земель очень плохая. Конечно плохая. Наверняка те кто избежал участи стать десертом у дикарей вовсю тиражировали лозунг: туда не ходи, камень башка попадёт, живьём съедят. Хотя …
— Как вы захватываете разумных? Камнем по голове, или сетями ловите?
— Дымком.
— О-па. Это как?
И вновь длинное мудрёное объяснение из которого стало понятно что гоблы используя какие-то корешки, молотые кости, сушёный мох, свой пот, экскременты, сок растений смахивающих на папоротник, создавали донельзя вонючую массу при нагревание которой у разумных нюхнувшего сего чудного дымка шли сопли и слёзы. Кишечник незамедлительно выворачивал своё содержимое, а когда спадала слабость и приходило осознование себя то как правило руки, ноги были уже заломаны. На голову одет мешок, в зубах тряпка и несут разумного под чудное завывание в жаркий подвал где милые мастера заплечного дела освободят, дадут водицы глоток и наклонясь душевно спросят задумчиво пощёлкивая клещами.
— И что тебе в наших краях понадобилось, родной?
После чего оказывалось что родному уже ничего не надо, только отпустите и не отдавайте этим чудовищам на съедение.
— Значит ситуация ясна. Мой приказ будет таков: наблюдайте за окрестностями, сами не показывайтесь и без разрешения ни на кого не нападайте. Вот амулеты по которым будем держать связь и если кто без моего разрешения сожрёт разумного лично голову откручу.
Гоблы ещё долго стояли после того как однорукий пропал в воздухе, а затем подобрав брошеное подношение новому хозяину которым он почему-то побрезговал неспешно пошли к шалашам обмениваясь впечатлениями.
— Большой силы воин! О-ооо. — восторгался один.
— Будем ловить его врагов и он вознаградит нас. — отвечал ему второй, а их предводитель разменявший четыре столетия думал что в душе однорукого спит могучая сила и он нехочет стать причиной её просыпания.
— Саха, саха! — заорал он вернувшись на их стоянку. — чтоб ни кто не прошел незамеченным. Ловим! Ловим! Ловим! Всеха ловим!
— И …. — восторженно пискнула чумазая гобла рядом и старик довольно оскалился сунув ей в рот грязный хвост.
— А тебя я сама поймаю. У-ууу.
С довольным смехом, рычаньем гоблы активно болели за своего вожака который
