Месть в законе

дело, на карьере капитана Горбушкина можно было поставить жирный крест, а на дружескую поддержку подполковника Лозового рассчитывать теперь было просто смешно.
Теперь же, за год до пенсии, ненависть Горбушкина к Лозовому усилилась в сто крат. Чего он, Сева, достиг за долгие годы службы в милиции? Получил от МВД комнату в коммуналке на окраине Питера, наскреб денег и купил старенькую «девятку». Денег, выуживаемых у коммерсантов мелкого пошиба — лаврушников и чебуречников — хватало только на жрачку с выпивкой и на телок, круглосуточно дежуривших у гостиницы «Октябрьская» на Лиговке. Зато нередко прихватывали застарелая язва, геморрой и радикулит.
И все из-за таких вот гадов, как этот Лозовой. Прут по жизни, как танки, житья не дают простым людям, все под себя гребут.
Что он там по телефону сказал? Таганцев в Питере объявился?
Таганцев!!! Севу даже холодный пот прошиб. Это же шанс!
Перестав расшвыривать в кабинете стулья и бумаги, очистив от окурков пепельницу, капитан Горбушкин позвонил по телефону в ИВЦ — информационно-вычислительный центр ГУВД.
— Але! Здравия желаю! Командир третьей роты ППС капитан милиции Горбушкин!
— Здравствуйте, здравствуйте, Севостьян Иванович. — На связи оказалась знакомая сотрудница. — Лена Чудникова у телефона.
— Леночка! — обрадовался капитан. — Вы — моя судьба!
— Не пугайте меня! — засмеялась девушка. — Что случилось?
— Мне нужна вся оперативная информация по Таганцеву Андрею Аркадьевичу. В базе данных МВД он проходил как погибший.
— Да. Но по нему уже разосланы циркуляры во все территориальные подразделения.
— Леночка! Циркуляров и ориентировок мне мало. Нужны все подробности, вся подноготная. Возможные контакты, связи, ближние и дальние родственники. Поможете?
— Постараюсь что-нибудь для вас сделать. Приезжайте к вечеру.
— Буду как штык!
Положив трубку, капитан Горбушкин с удовольствием закурил, пуская в потолок тугие струи сизого дыма и мечтательно прикрыв глаза.

«УАЗ» патрульно-постовой службы подкатил к длинному ряду торговых киосков, пристроившихся рядом со станцией метро «Горьковская».
— Вот падлы жируют! — высказался сержант Филимонов, выбираясь из автомобиля и похлопывая по ладони резиновой палкой.
— Погоди, торгашами позже займемся, — подал голос Потапов. — Сначала туда. — Он жестом показал на двоих парней, скучающих в стороне от ларьков.
Эти двое сбывали возле «Горьковской» героин. Бизнес прибыльный и не особо опасный с учетом того, что милицейские сержанты давно, как говорится, сидели в доле.
— Здорово, клопы! — поприветствовал парней Филимонов.
— Как «навар», капает? — спросил Потапов.
— Какой навар, начальник? — скривился один из драгдиллеров. — Гроши жалкие.
— Знаю я твои гроши! — сказал Филимонов. — «Тойоту» новую с каких хренов прикупил?
— Бабушка наследство оставила, — хмыкнул тот.
— Ладно, пацаны, хорош трепаться. Некогда нам, — строго выговорил Потапов. — Давайте, что приготовили.
Один из парней протянул милиционерам пачку сигарет «Парламент».
Филимонов быстро сунул ее в карман.
Потеряв к наркоторговцам всяческий интерес, патрульные направились к торговым палаткам.
— Сулейман, «бабло» собрал? — спросил Потапов, заходя в киоск через заднюю дверь.
Филимонов остался снаружи, следя за тем, чтобы никто подозрительный не подошел к киоску. Нежеланными гостями здесь могли оказаться кто угодно — от криминальной братвы, «крышующей» ларечников, до оперативников шестого отдела — ССБ, Службы собственной безопасности МВД. С первыми можно было еще как-то договориться. Вторые же рога поотшибают без лишних слов.
Если бандиты средней руки с мелкими ментами вели игру на равных, обдирая коммерсантов и рассовывая по карманам мятые купюры, то офицеры ССБ всегда гарантировали персональные наручники на волосатые лапы тех и других, как правило, мощную доказательную базу и, впоследствии, стандартную камеру следственного изолятора.
— Сулейман! — вновь прикрикнул Потапов. — Ты оглох,