Месть в законе

ящик стола, достал оттуда бутылку водки, ни капли не расплескав, налил полный стакан и влил в себя спиртное, как чистую родниковую воду, даже не поморщившись.
— Тэкс-тэкс-тэкс! — Горбушкин обеими ладонями энергично потер глаза, вспухшие то ли от водки, то ли от перенапряжения. — Каков злодей! Да как таких земля вообще носит?! — возмущенно бормотал он. — Уж я-то до тебя доберусь, голубчик…
Севостьян Иванович продолжал листать страницы, пытаясь найти в написанном то, чего не усмотрели опера и следователи до него.
«…По оперативным данным, принадлежит к Соболевской организованной преступной группировке. Подозревается в совершении ряда убийств, хищений и вымогательств. Объявлен во Всесоюзный розыск…»
И вдруг, как будто в каменную стену лбом уперся. Даже вскрикнул от неожиданности:
— Ох, ты! — натурально вскрикнул, словно на самом деле больно ударился лбом обо что-то твердое.
На последней странице было черным по белому написано:
«Внимание! Оперативно-розыскным и следственным подразделениям МВД РФ. Оперативно-поисковое дело на гражданина Таганцева Андрея Аркадьевича производством прекращено в соответствии с Постановлением Генеральной прокуратуры РФ. Следственные материалы переданы в ведение Федеральной службы безопасности Российской Федерации. Органам внутренних дел РФ предписано: любые процессуальные действия и поисковые мероприятия в отношении А. А. Таганцева производить исключительно при согласовании с ФСБ РФ и надзирающими подразделениями Генпрокуратуры».
— Это что же получается?! — не на шутку разъяренный, капитан Горбушкин влетел в кабинет начальника милиции, не доложив о своем прибытии через секретаря и даже не постучавшись. В первый раз в жизни он позволил себе такое. — Как мне все это понимать, товарищ полковник?! Юрий Олегович! Юра!!! Объясни мне, что происходит?! — давно, очень давно он не обращался к своему начальнику на «ты».
Горбушкина буквально трясло.
— Ты чего? — натуральным образом обалдел Лозовой. — Белены объелся, капитан?
— Юра, как же так?! — не унимался тот. Стремительно пересек просторное пространство кабинета и тяжело рухнул в кресло для посетителей. — Ты мне даешь информацию о якобы погибшем Таганцеве, «засветившемся» в Питере. Надо понимать, это руководство к тому, чтобы я начал действовать — навел о нем справки, поднял своих людей, поставил на уши город и нашел этого ублюдка. Так?
— Угомонись, наконец! — прикрикнул полковник. — И растолкуй по-человечески, что тебя так завело? — Лозовой затянулся сигаретой, спокойно глотнул чаю из стакана в железном подстаканнике, который стоял перед ним на столе.
— Нет, ты все-таки скажи прямо: информация о Таганцеве — для того, чтобы я нашел его?
— Ну а сам-то ты как думаешь? — неизвестно чему улыбнулся полковник.
— Я не думаю…
— Оно и заметно, — вновь хохотнул Лозовой.
— А ты не смейся! Я запросил в ИВЦ данные на этого ожившего покойничка. Получил их. Начал изучать…
— Ну, ну, не тяни. Ближе к делу. Что дальше-то?
— А дальше то, что на распечатках ИВЦ стоят резолюции Генеральной прокуратуры и ФСБ! Не имеем мы права копать на Таганцева без комитетчиков! Что ты на это скажешь?
— Да ничего не скажу. Фигня все это на постном масле, — спокойно произнес Юрий Олегович.
— Не делай из меня дурака! — срываясь на фальцет, выкрикнул Горбушкин.
— Дурак ты, Сева, с самого рождения, — высказался Лозовой. — А я из тебя, хотя бы на старости лет, человека хочу сделать. Слушай внимательно. Содержание | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14
— Да что тут слушать?! Мне же рога поотшибают, если кто-нибудь узнает, что я в это дело без санкции сверху полез!
— Твои рога — твое богатство. Так, кажется Буба Кикабидзе пел? — пошутил Лозовой. — Постараюсь объяснить тебе проще, как выдающемуся дегенерату. Действительно, дело Таганцева Андрея Аркадьевича все эти годы держат под особым контролем Генеральной прокуратуры и Федеральной службы безопасности. Тут, как ни суди ни ряди, а был он в прошлой жизни аж целым мэром города. До этого из простых бандитов каким-то чудом сумел выбиться едва ли не в олигархи…
— Вот именно! — продолжая трястись от перевозбуждения, вновь выкрикнул Горбушкин. — Так куда же ты меня толкаешь?! На погибель?!
— Болван! Ни черта ты в этой жизни не смыслишь! Я тебе шанс даю! — вспылил полковник. — Тебе сколько до пенсии осталось? Год? И что, ты капитаном так и хочешь уйти? Карьеру свою ты давно просрал, извини, конечно, за прямоту. А я тебе сейчас дарю, можно сказать, возможность по-настоящему проявить себя.
— А