Месть в законе

столе. Разумеется, без одежды. Славик Каблук сидел сверху и поливал ее взбитыми сливками из баллончика, затем их старательно слизывая. Он так же прикидывался нудистом.
— Здорово, Каблук, — буднично проговорил Таганцев.
— Ты кто?! — офонарев от неожиданности, заорал поначалу Славик, наверное, не узнав Андрея в первое мгновение. Но тут же в должной мере прозрел. — Таганка?! Ты?!
— Нет, — ответил Андрей, наводя на него пистолетный ствол. — Не я. Это — мой призрак.
— Ха! — Каблук попытался смеяться. — Ха-ха-ха!!! Ха-ха-ха-ха!!!
И неожиданно обхватил онемевшую от страха «шоколадку» рукой за горло, одновременно спрыгивая со стола.
— Не шевелись! — крикнул Таганцев.
— Положи ствол, сука! — закричал Каблук, укрываясь за телом девицы. — Я задушу ее!
Он и впрямь так сильно сжимал девушке горло, что той уже нечем было дышать. Глаза от напряжения полезли из орбит, а на пухлых губах появилась светло-розовая пена.
— Отпусти телку, Каблук, — приказал Таганцев. — Я все равно убью тебя.
— Вспотеешь! — огрызнулся Славик.
Выстрел прозвучал громко. Оглушительно громко. Слишком громко для того, чтобы его не услышали люди, находящиеся в сауне и перед фасадом виллы.
А пуля, выпущенная из пистолета Таганцева, угодила Каблуку в колено, которое тот неосмотрительно выставил вперед, когда обмякшее тело чернокожей девушки потянуло его к полу.
Закричав от боли, Славик споткнулся, упал. Держа раненую ногу обеими руками, стал корчиться на полу и истошно звать на помощь.
Африкэн-рашн оказалась сноровистой. Долго не раздумывая, шустрой мышью залетела под бильярдный стол. А что поделать? Работа у нее такая: либо на столе, либо под столом.
Андрей слышал, как на улице раздались крики. Со стороны лестницы, ведущей на второй этаж, уже слышался топот ног. Потом снаружи и в других помещениях дома раздались пистолетные и автоматные выстрелы.
В том, что это была милиция, Андрей не сомневался. Не станут же сибирские братки палить друг в друга безо всяких на то причин. Значит, нужно было спешить. Он должен был успеть прикончить предателя Каблука до того, как сюда ворвутся здоровенные дядьки в черных масках и бронежилетах.
— Давай быстрее, сучонок, молись, — произнес Таганцев, приставляя пистолетный ствол к голове Славика.
— Заглохни, гнида. Стреляй, не ссы. Я тебя все равно кончу, если выживу.
А в доме и на улице уже, похоже, стихал внезапно разгоревшийся жаркий бой. Выстрелы звучали реже. Через несколько секунд вообще прекратились.
Менты, вероятно, уже вот-вот ворвутся в бильярдную. Кто-то бежал по длинному коридору, бряцая на ходу оружием. По шагам навскидку можно было определить — к бильярдной приближались человека три-четыре, не меньше.
И Андрей выстрелил. Просто. Как в тире по бумажной мишени. Не произнося больше никаких вычурных слов, не выясняя отношения, не обвиняя ссученного Каблука ни в чем.
Отшвырнул пистолет в сторону. Зачем-то подмигнул выглядывающей из-под стола насмерть перепуганной чернокожей девчонке. Отстреливаться от милицейского спецназа даже не думал — хлопотно это и бесполезно.
Но в дверном проеме бильярдной с матюгами и криками появились не милиционеры.
— Таганка, мать твою!!! — бешено орал Серега Лопатин. — Да тебя, порвать надо как газету «Правда»!!! Ты что вытворяешь, бригадир?!
Сюда же влетели еще трое пацанов из бригады Таганцева.
— Кнут? — удивился Андрей. — Ты откуда?
— От верблюда!!! — с нескрываемой злостью продолжал кричать начальник службы безопасности. — Валим отсюда шустро!!!
Пока бежали вниз, прихватив с собой, на всякий случай, чернокожую, Андрей успел насчитать восемь трупов, валяющихся в доме. И еще трое остались лежать у въездных ворот. Все — чужие. Значит, перед виллой к моменту появления здесь Таганцева находились одиннадцать вооруженных «торпед» Каблука.
Подоспевшие вовремя бойцы во главе с Кнутом без разговоров открыли огонь. Сибирские, кто пошустрее, отступили внутрь дома. Но и там их достали пули питерской братвы.
— …Так что, с тебя причитается, — сказал Серега Лопатин, выруливая на своем «мерседесе» к Приморскому шоссе. — Ты бы оттуда, братан, живым никак бы не ушел.
— Слушай, Кнут, я тачку свою за домом в лесу оставил. Сейчас ведь туда менты точно нагрянут. Наверняка кто-то из соседей в поселке о стрельбе стуканул.
— Ну, мусора, предположим, давно уже там — «глухарей» своих считают. — Лопатин посмотрел на наручные часы. — А джип твой пацаны отогнали сразу же, как только ты с забора во двор