Месть в законе

подослал к нему человека с суммой в сто тысяч долларов(!). Да, да, тысяча, принесенная соседом выросла на газетных полосах ровно в сто раз. В результате, сам сосед и сел, обвиненный в попытке дачи взятки должностному лицу. Кроме того, в его квартире и на производстве были произведены обыски, фирма подверглась множеству сквозных проверок со стороны налоговой инспекции и ОБЭП. К сроку за взятку добавили еще пяток весен и зим.
А Истомин позвонил ему через полгода. И попросил замять одно уголовное дело, находящееся в производстве у подчиненного Лозовому следователя. И еще через несколько месяцев позвонил — наорал и приказал выпустить из-под ареста отъявленного бандита, известного всему городу.
А этот Харитонов приехал в Питер после очередного звонка Истомина. Илья Панкратович позвонил из Москвы и сказал:
— Юра, от меня прилетит человек, прими его. Сделай все, что попросит. Он тебе в части, касающейся его дела, с информацией поможет.
Ну не мог Юрий Олегович отказать своему спасителю. И вообще никогда в жизни не сможет. Потому что по самый форменный галстук в этой жиже увяз.
Сидя в кабинете, Лозовой непрестанно курил и понемногу отхлебывал коньяк из большого бокала. Сегодня с утра у него снова был этот Харитонов.
— Юрий Олегович, — вкрадчиво говорил опальный «гэбист». — У меня свой человек среди бандитов. Зовут — Михаил Капустин. Хороший друг убитого на днях вместе со всей бандой Каблука. Выжил он по счастливой случайности — как раз со мной и встречался, когда подельников его кто-то расстреливал. Так вот, Капустин и сообщил мне сегодня, что этот загадочный «кто-то» — воскресший Андрей Таганцев. Точнее, боевики его группировки.
— Доказательства есть? — спросил Лозовой.
— В том-то все и дело, что нет. Таганцев и его начальник службы безопасности, некий Сергей Лопатин по кличке Кнут, калачи тертые. Следов не оставили. И сами испарились в неизвестном направлении.
— Что вы предлагаете? — усмехнулся Лозовой. — К гадалке обратиться, чтобы установить их местонахождение?
— Не надо. Не надо ерничать, полковник, — раздраженно проговорил Харитонов. — Капустин сам нашел Таганцева. У бандитов свои источники информации. Доподлинно известно, что сегодня вечером Таганцев и Лопатин вдвоем поедут по Мурманской трассе к Всеволожску.
— Отчего такая уверенность, что они будут вдвоем, без охраны и огневой поддержки? Такие люди без свиты не катаются.
— На этот раз они будут вдвоем, — уверенно сказал Харитонов. — Их позвал к себе Фергана.
— Вор?! — удивился Лозовой. — Какие дела могут быть у новых бандитов с ортодоксальными «законниками»?
— Разборка, как они выражаются. Капустин обратился к Фергане, чтобы тот разобрался, за что перебили сибирскую братву.
— Значит, надо брать их у Ферганы в лежбище… — размышляя вслух, произнес Лозовой.
— Нет, — возразил Харитонов. — Ворошить воровской улей незачем. Капустин встретит машину Таганцева, как они договорились, при въезде на Дорогу жизни. И после этого надо сделать так, чтобы Дорога жизни стала для них дорогой на кладбище. Вы, полковник, обещали, что все проведете неофициально.
— Ну неофициально, так неофициально, — согласился Лозовой. — А как быть с вашим агентом, с этим Капустиным? Он ведь в ходе операции попадет под огонь моих людей.
— Важным и ценным для меня в свое время был Каблук. А Капустин — мелкая сошка. Он мне не интересен.
— Это упрощает задачу. — Лозовой позвонил на квартиру к Горбушкину. — Севостьян Иванович! Быстро одевайся и — ко мне.
Вот тогда-то капитан Горбушкин снял любимую полосатую пижаму, нарядился в джинсы и кожанку и, поцеловав по совету жены зеркало, поспешил к начальству.
А Харитонов для верности еще раз увиделся с Мишей Капустиным.
— Кочан, ты верь мне, — сказал Всеволод Михайлович. — Главное — не спугни Таганцева. Встретишь их у Дороги жизни, сопроводишь к Фергане. Переговорите там, как положено. Чем бы разговор ни закончился, не переживай и не перечь. Таганка соберется уезжать — пусть себе едет. Ты задержись. Наши люди возьмут его на обратном пути. И — готовься, боец, принимать в Сибири дела, Каблуком оставленные!
Забыл Харитонов, наверное, что обратного пути оттуда у братвы вовсе не будет. Они и до Ферганы-то, по его расчетам, не должны доехать…
Таганка и Кнут подъезжали к Дороге жизни.
— Не верится мне, что Кочан на самого Фергану вышел, и что тот дал согласие вести разборку, — заявил Лопатин, управляя автомобилем. — Кто такой этот Кочан, чтобы сам Фергана выступил ради него «разводящим»? Так не бывает.
— Бывает, Серега. Все бывает,