Месть в законе

к себе, растворилась в нем, чувствуя, как плоть соединяется с плотью, как бурно и по-звериному напористо он вошел в нее…
Повинуясь обуявшему животному чувству, она сразу же обвила его толкающие бедра ногами. Коротко вскрикивала от импульсивных, словно электрических, разрядов, то и дело сокращающих ее нижнюю крайнюю плоть, стремящуюся не выпустить из себя проникшего мужчину. Испепеляющим жаром обдавало от самого низа живота, волнами подкатывалось к трепещущей груди и горлу.
Таганцев покорился инстинкту целиком и полностью. Сейчас эта черноволосая гибкая, жаркая и страстная женщина принадлежала только ему. Он терзал ее в объятьях, рискуя поглотить полностью. Неудержимым тараном проникая внутрь и явственно ощущая божественно обволакивающую влагу, он лишь на секунду ошарашенно замер, слыша, как остановилось сердце, чтобы вновь и вновь тут же бешено заколотиться о ребра.
И губы их не слились — яростно сцепились в огнедышащем поцелуе. Но вновь разъединились, давая вырваться наружу оглушительному взрыву криков и стонов.
…Он еще долго не отпускал ее, оставаясь внутри и боясь пошевелиться. Но и женщина, изможденная и счастливая, лежала под ним без движения, едва дыша, с удовольствием чувствуя на себе тяжесть его крепкого тела. Это же не мышцы — броня! Она целовала его лицо, слизывая со лба соленые капли пота. Потом легонько провела ладонью вдоль всего тела, невольно сравнивая с мифическим Аполлоном.
Полежав так еще немного, Андрей освободил ее от объятий, переместившись на бок.
— Мне было хорошо… — тихо проговорила она.
— Мне — тоже, — ответил Андрей, чуть шевеля губами и не решаясь спугнуть тишину.
— Может, в спальню переползем?
— Так тут и спальня есть? — спросил Таганцев, понемногу приходя в себя.
Утро они встретили в одной постели.
Солнце уже вовсю ломилось в окно, нагло протискиваясь через узкую щель в шторах.
Открыв глаза, Таганка осмотрелся.
— Нравится? — спросила она.
— Не хило, — ответил Андрей.
Комната была обставлена дорогой мебелью. На стене висели картины, скорее всего, не репродукции, а оригиналы. Над кроватью высился роскошный балдахин, создавая обстановку интимности и уюта. Паркетный пол покрывал сирийский ковер ручной работы.
— Слушай, Андрей, — заговорила девушка. — Они же тебя все равно найдут.
— Кто «они»? — не сразу сообразил Таганцев, с трудом возвращаясь из любовных грез в реальность.
— Ну эти, из кабака! Я их знаю — они настоящие бандиты!
— Настоящие? — с иронией спросил Таганцев. — Люблю все настоящее. А ты — настоящая?
— Сегодня ночью с тобой — да.
Таганке показалось, что ответила она совершенно серьезно. Во всяком случае, без тени фальши и наигранности.
— Скажи мне, Клеопа… — он хотел что-то спросить, но споткнулся об имя. — Тебя как зовут, вообще? Мама с папой как назвали?
— Да Катя я. А ты откуда в нашем городе появился? — спросила она. — Я тебя что-то никогда раньше не видела.
— А ты что, всех в этом городе знаешь?
— Ну, Питер большой. Всех знать невозможно. А вот в кабак тот, из которого мы ночью сбежали, случайные люди не заходят. Если раньше тебя там не было, значит, приезжий ты. К тому же, не испугался, что на бандитов попасть угораздило. Выходит, не из простых будешь. На фраера, опять же, не похож. Но и не «бык отмороженный». Кто ты, на самом деле? Колись, давай! — она слегка толкнула его в бок, улыбаясь.
— Так колоться или давать? — засмеялся Андрей.
Но ни того ни другого делать не пришлось. В дверь позвонили.
Катя испуганно вскочила с постели и накинула на плечи тонкий халатик.
— Это они! — зашептала в ужасе. — Они же меня знают! Знают, где я живу! Все, конец.
— Не суетись, — ответил Таганцев, поднимаясь и натягивая одежду. Пистолет взял в руку, предварительно передернув затвор. — Сиди здесь, не высовывайся. — А сам на цыпочках подошел к двери.
Сначала приложил палец к дверному глазку. Это чтоб невзначай кто-нибудь с лестничной площадки в глаз пулей не обрадовал. Потом посмотрел.
Перед дверью стоял один из тех, что были ночью в ресторане.
— Клеопатра, мать твою, открывай!
— Чего надо? — спросил Таганцев, чуть шагнув в сторону — опять же на тот случай, если визитер решит выстрелить, не дожидаясь, пока ему отворят.
— А, ты здесь все-таки! — проговорил парень. — Братуха, бочину не пори, открой дверь. Побазарить надо.
Не выпуская из руки оружие, Андрей впустил незваного гостя в квартиру.
Тот проходить в комнату не стал, остался на пороге.
— На