Месть в законе

— Давно не делился! — искусственно бодрым тоном проговорил Потапов. — Отстегни детишкам на молочишко!
— Здравствуйте, — поприветствовал Фарид и осмотрелся в торговом зале. — А где Вера? Продавщицу не видели?
— А мы ее отпустили! — засмеялся Филимонов.
— Со своей курвой сам разберешься — небрежно бросил Потапов. — Деньги гони.
В это время продавщица Вера немного пришла в себя после пережитого. Сидя на полу подсобки, она взяла бутылку из-под выпитой милиционерами водки, ударила ею о деревянный табурет. Долго смотрела на получившуюся «розочку». Потом, стиснув зубы и зажмурившись, с силой полоснула осколком бутылочного стекла по венам на левой руке.
— Вах! Что там такое? — всполошился Фарид, услыхав звук бьющегося стекла из подсобного помещения. — Кто там? Вера?
— Вера, не Вера — какая разница?! — обозлился Потапов. — У нас с тобой все равно разная вера. Доставай «бабки», чучмек! — он схватил обеими руками Фарида за грудки.
Коммерсант вытащил из кармана бумажник, не раскрывая его, сунул в руку другому милиционеру и, оттолкнув Потапова, кинулся к подсобке.
— Вера!!! — закричал, перепугавшись. — Верочка!!! Что ты делаешь?! Дура!!!
Она лежала уже бледная в огромной луже крови.
Фарид быстро снял с себя брючной ремень и ловко перетянул ей руку выше локтя.
— Очнись!!! — кричал осипшим голосом. — Не умирай, тебе говорят!!!
Затем достал мобильный телефон и набрал «03».
— Скорая помощь!!! Але!!! Скорая!!!
— А что мне котик принес? — игриво спросила Инга — яркая рыжеволосая женщина лет тридцати, выходя в прихожую, как только услышала щелчок дверного замка.
Филимонов, нагруженный большими полиэтиленовыми пакетами, вернулся после дежурства домой.
— Рыбка моя сладкая! — отвечал он жене. — Это все — тебе! Держи, любимая!
— Золотой ты мой! — она приняла из его рук пакеты. — Драгоценный ты мой! Устал маленький! Заработался бедненький!
— Ну, не такой уж я и бедненький! — Филимонов достал из нагрудного накладного кармана форменной куртки портмоне, которое еще вчера вечером они с Потаповым забрали у Фарида. — Посмотри, сколько там? — Он протянул бумажник Инге.
— Ну-у-у, — она не торопясь, пересчитала купюры разного достоинства. — Что тебе сказать? Бывало и побольше.
— Оборзела, что ли? — рыкнул Филимонов, разуваясь. — Все тебе мало!
— Да шучу я! — успокоила его жена. — Шу-чу! Есть будешь?
— Нет. Устал. Спать пойду.
— Ой! Какая прелесть! — она вынула из пакета и повертела перед собой шелковую блузку. — В самый раз на меня… Хотя, погоди… — Лицо ее омрачилось. — Я же точно такую у Ольги Климовой видала. Ты что, у нее купил?! — глаза сверкнули яростью. — Да как ты мог?!
— Дура что ли?! — возмутился Филимонов. — Посмотри, там же бирка есть!
— Да что мне твоя бирка! — завопила Инга. — Не хочу я носить то, что Климова носит еще с прошлого года!
— Ну и не носи… — безразлично ответил Филимонов.
— И не буду! — с вызовом сказала Инга.
— Не будешь — и не носи!!! — стал «заводиться» муж.
— Ах, тебе все равно, значит, во что твоя жена будет одета?! Да?! Нет, ты мне скажи — тебе все равно?! — она попыталась ухватить Филимонова за рукав.
— Да пошла ты! — прикрикнул он и удалился в спальню.
— Елки-палки! — Инга еще раз посмотрела блузку. — А у Климовой-то совсем не такая… Хи-хи! Ошибочка вышла. Петруша! — ласково позвала она мужа. — А я иду к тебе! — скинув с себя тонкий пеньюар, она кошачьей плавной и изящной походкой направилась туда, куда только что скрылся от нее дражайший супруг.
Потапову отдохнуть не дали вообще.
Домочадцы — грузная и непомерно измазанная краской жена и трое дочерей от четырех до семи лет, а так же любимая теща, фыркнувшая что-то вроде «явился — не запылился», плюс собака неизвестной человечеству породы — обступили его со всех сторон и театрально застыли в немых позах.
Первой приступила к действиям законная супруга.
— Так, — решительно произнесла она. — Давай-ка, посмотрим, что сегодня?
Не изобретая ничего нового — она всегда так поступала, встречая Потапова с дежурства — сунула руку в его карман. Достала оттуда пачку мятых денежных знаков.
В каждом ее жесте отслеживались серьезный подход к процессу и твердость намерений. Поэтому Потапов возражать даже не пытался.
— Ага! — довольно произнесла жена. — Нормально. Вот это, — она отсчитала из пачки нужную сумму. — Я забираю на новый холодильник. Это — тебе на пиво с сигаретами. А на эти деньги ты сейчас же поведешь детей в зоопарк.
— Нина!