Месть в законе

Иванович, хотя выпивку предлагали не ему.
Впрочем, на его реплику никто внимания не обратил.
Виктор Данилович достал из бара два больших пузатых бокала и наполнил их на одну четверть янтарным напитком из бутылки, на которой красовалась этикетка с надписью «Арарат».
— Настоящий. Армянский, — рекомендовал Коновалов. — Все эти «хенесси»-«хренеси» на дух не переношу, а вот армянский еще со времен Союза уважаю. Да, лимона к коньяку нет. Доктора из военно-медицинской академии утверждают, что цитрус с коньяком для желудка вреден, да и истинный вкус напитка перешибает. А вот шоколадку — пожалуйста.
Лозовой с Коноваловым отпили по крохотному глотку, закусили горьким шоколадом.
Горбушкин жадно сглотнул слюну. Обиженно отвернулся к окну.
— Ну, теперь говори, Юрий Олегович, что там у тебя? Чем я могу тебе помочь? Ты же вроде сам при делах, при погонах! Наверное, не меньше моего в этом мире сделать можешь!
— А вот — не могу без тебя, Витя! — развел Лозовой руками. — Мне нужно посмотреть ваше досье на Таганцева Андрея Аркадьевича.
— У-у-у! — Коновалов состроил гримасу, выражая явное недовольство просьбой Лозового. — Ты же знаешь, Юра, есть такие вещи, в которые лучше не залезать. Туда только коготок сунь — руку по локоть отшибут.
— Случай необычный, — начал объяснения Лозовой. — Ты же знаешь, он по нашим оперативкам всюду проходит…
— Вот и пусть себе проходит! — с нажимом выговорил Коновалов. — Ваши оперативки — это ваши оперативки, а наши досье — это наши досье. Разницу улавливаешь, или что-то разжевывать надо?
— Да не нужно мне ничего разжевывать! — с досадой в голосе проговорил Лозовой. — Все я прекрасно понимаю. Но — нужен мне этот Таганцев! Пойми — нужен! Как воздух! Всего-то одна деталь из его жизни интересует…
— Какая еще деталь, Юра! Ты приехал ко мне и уговариваешь меня совершить служебное преступление! Соображаешь, что творишь? Мы, знаешь ли, тут не сплетни собираем да архивируем… — Потом чуть улыбнулся. — Хотя, и сплетни, конечно, тоже. Но — что касается информации по таким людям, как Таганцев, тут уж извини, ничем помочь не могу.
— Ты же не выслушал меня до конца, — не отставал Лозовой, надеясь еще получить у Коновалова хоть какую-нибудь информацию о Таганцеве. — С друзьями, Витя, так не поступают…
— Друзья на такие встречи приходят без сопровождающих лиц. — Ответил Коновалов, бросая недовольный взгляд на Горбушкина, безмолвно скучающего у окна.
— Не беспокойся, — заверил полковник. — Это — один из моих людей.
— Не завидую, — усмехнулся Виктор Данилович. — Ладно. Давай, конкретно, что по Таганцеву тебя интересует?
— Женщины. Ближайшие связи и знакомства в период его пребывания в Иртинске. — Четко сформулировал Лозовой свой интерес к теме. — Он там умудрился мэром города побывать.
— Понятно. Это — все? — спросил Коновалов.
— Все, Витя, — коротко ответил Юрий Олегович, хотя, не знал, попал ли в самую точку с сутью своего запроса.
— Ну хорошо, — Коновалов озадаченно потер подбородок. — Я постараюсь сделать для тебя что-нибудь. Но помни: ты поставил меня в очень щекотливое положение.
— Спасибо, Витя! — обрадовался Лозовой. — По гроб жизни становлюсь твоим должником!
— Да брось ты! — Коновалов махнул рукой. — Все так говорят, а как до дела доходит, почему-то сразу в кусты.
— Как ты так можешь?! — картинно обиделся полковник.
— Могу-могу. Не в первый раз, как говорится, замужем. Вы пока здесь с товарищем отдохните. А я скоро вернусь и принесу тебе список контактов Таганцева в Сибири.
— Витя! — восхитился Лозовой. — Ты — Человек!!! Ты — Человечище!!!
— Не трать понапрасну слова, — буркнул Коновалов, выходя из кабинета.
Само собой, Виктор Данилович не счел нужным сообщить другу из милиции, что его кабинет круглосуточно прослушивается «спецурой» и даже просматривается скрытыми камерами наблюдения с непременной синхронной записью разговоров и действий.
Оператор технического контроля, не сводя глаз с мониторов, отслеживал все происходящее. Он видел: как только Коновалов вышел в коридор, Лозовой принялся активнее, чем следовало, осматриваться на местности. Горбушкин лишь удивленно наблюдал от окна за торопливыми действиями своего начальника.
Рабочий стол Виктора Даниловича оказался совершенно чистым — ни одной бумажки на столешнице. Юрий Олегович стал дергать за ручки ящиков в тумбе, но и ящики эти оказались закрытыми на замки. Раздвинув шторы на окнах, Лозовой разочарованно убедился в том, что и на широких подоконниках его товарищ ничего не хранит.
Ага!