Месть в законе

припеваючи. Но — где живут?
— Где? — Андрей долил себе в бокал еще вина. — На Кипре? В Америке? В Южной Африке?
— Не угадал. Ты сам по япониям шлялся и знаешь: за бугром нашему брату ловить особо нечего. Так, отсидеться годок-другой — еще куда ни шло. А все мощные дела как были в России, так и остались. Братва с головой давным-давно в наглую бандитствовать бросила. Легализовались люди, поумнели. Они теперь президенты акционерных обществ, банкиры, депутаты! А ты кто? Кто ты такой, я тебя спрашиваю?!
— Погоди, Фергана, — Андрей скрипнул зубами. — Сбавь обороты. Я под ворами «синими» никогда не ходил. И никто не давал тебе права допрашивать меня здесь. Если есть предъява — говори, перетрем. А учить меня жизни не советую.
Наверное, Таганцев очень убедительно произнес эти слова, потому что старый вор тут же умерил свой пыл и погасил разбушевавшиеся эмоции.
— Ну что ты, что ты, Андрей! — с интонацией доброго старшего товарища проговорил он, подойдя к Таганке и полуобняв его за плечи. — Я же тебе добра желаю, а не понты здесь гоню перед тобой. И, правда — чего ради мне понтоваться? Сам подумай! Хочу я только одного, Андрюша — чтобы порвал ты со своей прежней суетной жизнью. Ведь деваться тебе некуда, как ни крути. Со всех сторон тебя менты обложили. И не отпустят — поверь моему слову. Заигрался ты, братуха. Так дела теперь в нашей стране не делаются. Жажда мести в тебе живет. Злоба гложет. Отчаяние точит тебе сердце. А жить надо разумом.
— Брось красивые слова говорить, Фергана, — ответил ему Таганцев. — Я давно уже никто. И тебе это известно лучше, чем кому бы то ни было. Не так ли? Ты же знаешь: в бегах я. И срок мне светит пожизненный. Это — как минимум. А то и просто мусора при встрече завалят.
— Ну не скажи, не скажи! — не согласился «законник». — Наша ведь житуха насколько заковыриста, настолько и проста. Нужно только знать, с кем и как решать проблемы. Вот ты, например, знаешь, как от невзгод своих избавиться?
— Гнилой базар ведешь, Фергана. Я всю свою жизнь только тем и занимаюсь, что решаю свои проблемы. А ты… постой-ка… ты что, помощь мне решил предложить? — В голосе Таганцева прозвучала нескрываемая усмешка. Фергана слыл человеком, который никому и никогда бесплатных консультаций не давал и, если уж брался помочь кому, то только в корыстных целях.
— Ну, что ты, Андрюша! — вор беспомощно развел руками. — Какую помощь может предложить старый больной человек такому гиганту, как ты? Мне бы кто помог в этой жизни… Нет, я хочу лишь посоветовать.
— Ну посоветуй, — согласился Таганцев.
— Я тут с народом нужным переговорил о тебе. С серьезным народом, влиятельным. И, ты знаешь, все пришли к единогласному мнению — хватит тебе по лезвию ножа ходить. Есть возможность вернуть тебе доброе имя!
— Я, Фергана, на свое имя не жалуюсь, — нахмурился Таганцев.
— Не спеши! — возразил вор. — Не торопись отказываться, Андрей. Мы и ментам всем рты позакрываем, а не только фраерам дешевым, которым ты, так или иначе, не угодил по жизни. Из списка разыскиваемых преступников тебя уберут. Прописку получишь в Питере или Москве, квартиру подберем тебе подходящую. Как положено, телкой домашней обзаведешься. Ну и на хлеб деньжат всегда хватит. Пора тебе спокойную жизнь начинать. И еще скажу, — законник сделал небольшую паузу. — Я поговорю с людьми — на Кавказе, в Сибири, в Москве. Коронуем тебя вором в законе. Тут тебе и почет, и гарантии на старость.
— За что же такие блага мне предлагаются? — хитро прищурился Таганцев. — Я уже не говорю про то, что законному вору прописка не полагается — все по тому же вашему закону. Неувязочка выходит.
— Глупости говоришь! — Фергана изо всех сил постарался сделать наивные и честные глаза, но это ему удавалось с трудом. — Старые законы отмирают. И вору сейчас прощается многое, когда он за «общак» печется и братве на нарах помогает. Проще будь, кореш!
— Те, кто проще, срока по лагерям мотают, — усмехнулся Андрей. — А я хочу знать, что ты попросишь за мою спокойную жизнь?
— Не привык я просить, ты знаешь, — хмуро ответил Фергана. — А тебе предлагаю поучаствовать своими деньгами в общаке воровском. Дело святое — братский общак. Ты в курсе — и поддержать тех, кто на зоне парится, и к жизни вернуть тех, кто с нар откинулся. Много забот, много хлопот. А денег, как всегда, не хватает.
— И в каком размере я должен поучаствовать? Какую долю с моих дел получить хочешь?
И вот витиеватый их разговор подошел к критической отметке. Именно сейчас Фергана и должен высказать Таганке все.
— Херня вопрос, Андрюша, по сравнению с тем, что я тебе могу обеспечить. Мое слово твердое — ты знаешь. Менты от тебя отстанут навсегда.