Месть в законе

Паспортину организуем не фальшивую, какая у тебя сейчас в кармане лежит, а самую что ни на есть настоящую — железобетонную «ксиву» выправим! И зарплату от нас получать будешь ежемесячно, как честный труженик.
— Слушай, давай, ближе к делу, а? — казалось, Таганцеву уже наскучил весь этот разговор.
— Касса твоей бригады должна перейти ко мне, — неожиданно жестко проговорил Фергана. — Братву твою я также готов пристроить — работа для них всегда найдется. Ну и все твои новые заморочки с поставкой нефтепродукта в Мурманск тоже придется курировать моим людям.
— Не многого хочешь, воровайка? — обалдел Андрей от такой наглости. — Подавиться не боишься таким куском?
— Тихо-тихо-тихо-тихо! — замахал перед собой руками Фергана. — Экий ты вспыльчивый, Андрей Аркадьевич! Не спеши мне отказывать. Я же не без куска хлеба тебя оставляю. И, потом, вот что… — он на минуту задумался — говорить дальше или не говорить. — Тебе фамилия Харитонов знакома? Хотя, стоп! Можешь не отвечать. Я и сам по глазам твоим вижу, что хорошо знакома. А раз так, то слушай меня внимательно. Этот Харитонов, который Всеволод Михайлович называется, ни при каких обстоятельствах не оставит тебя в покое. Ты это понимаешь?
— Тебе-то, Фергана, какой резон обо мне печься?
— О тебе лично — никакого, — ну вот, наконец-то старый вор высказался почти честно. — Но ведь я как хочу? Чтобы все обошлось полюбовно, чтоб, как говорится, и волки сыты, и овцы целы…
— Так не бывает, — отрезал Андрей.
— Бывает, — не согласился с ним Фергана. — Надо только с умом к делу подойти, а не так, как ты.
— А как я?
— Да у меня вообще такое впечатление, что ты по жизни лет на десять отстал! Здесь труп! Там труп! Тут налет! Там разбой! Договариваться с людьми нужно, а не мстить за старые обиды! Сейчас обо всем мирно договориться можно. И с Харитоновым этим я могу договориться. Забудет он про тебя. Навсегда забудет.
— Наверное забудет, — предположил Андрей. — Да только вот я его не забуду никогда.
— Дурак! — резко бросил Фергана. — Круглый дурак! Пойми: все, что с тобой до сих пор происходило, было лишь детской шалостью, прелюдией перед большой и страшной игрой. Уходи с этого поля, Андрей! Отыгрался ты! Давно отыгрался! Послушай старого опытного человека! Мир тебе предлагаю! Покой тебе предлагаю!
— Вечный покой? — Таганка посмотрел Фергане прямо в глаза. Но при всей эмоциональности фраз, выражение лица «законника» оставалось спокойным, а глаза были непроницаемы. Никто бы сейчас не смог угадать о чем Фергана думает на самом деле.
— Не болтай ерунды! Отдай моим людям все свои дела и катись к чертовой бабушке. Никто тебя пальцем не тронет. Ну какое у тебя будущее? Что бы ты сейчас ни делал, как бы ни рвался вперед, ты все равно вне закона! Зачем тебе власть? Зачем тебе деньги? Хватит воевать, Андрей! Да, я говорил тебе, что нужно убивать для того, чтобы выжить. Но ты переступил и эту черту. Ты сам, в одиночестве, не выживешь, даже если еще сотню людей в землю отправишь. Понятно это или нет?! Смирись с реальностью и отступи! Уф-ф! — Фергана громко вздохнул. — Трудно мне тебя переубедить — понимаю. Но — не отвечай мне прямо сейчас. Подумай еще день-другой. Тихую достойную жизнь тебе гарантирую. Я все сказал. В понедельник жду тебя с ответом.
Отказать Фергане в назначенной им встрече не мог никто.
— Хорошо, — сказал Андрей. — Я приеду к тебе в понедельник. — И, отставив в сторону бокал с недопитым вином, направился к выходу.
…- Так, а сегодня какой день? — спросил Серега Лопатин, приподнимаясь на больничной койке. — Пятница?
— Вот именно, — кивнул Таганцев. Он приехал к другу в больницу сразу же, как только оставил дом вора. — Таким образом, Фергана дал мне на раздумья два дня.
— И что потом? — поинтересовался Кнут.
— Думается мне, что хитромудрый Фергана в любом случае решит замочить меня. Весь вопрос лишь во времени.
— Совершенно правильно тебе думается, брателло, — горько усмехнулся Сергей. — Ему ведь что нужно от тебя? Бригадные деньги, включая те, что хранятся на банковских счетах на Кипре, в Антверпене, в Мюнхене и Нью-Йорке…
— И не только, — сказал Таганцев. — «Синий» весьма недвусмысленно предложил мне передать ему все наши нефтяные темы.
— Вот как?! Ни хрена себе! — у Лопатина даже округлились глаза. — А кроссовки мои старые он не попросил в придачу?
— Думаю, и от них не откажется.
— Нет, ну заявка насчет нефтянки — это уже ясное подтверждение того, что в живых он тебя оставлять не собирается. Надеюсь, ты это понимаешь?
— Да он бы на месте меня грохнул, — сказал Таганцев. — Вот только не знает пока,