Месть в законе

во-первых, на Кипр, — Харитонов загнул палец. — Во-вторых, в Антверпен, — загнул второй. — В-третьих, в Мюнхен… ну и, конечно же, в Нью-Йорк. — Произнося все это, Всеволод Михайлович внимательно следил за реакцией старого вора, но на лице того не дрогнул ни один мускул. — Или вы как, менять собрались старых банковских партнеров Андрея Аркадьевича? — И усмехнулся. — С этим, кстати, также готов помочь. Есть очень надежные финансовые группы в Европе и Северной Америке. Удачи вам!
— Вот сучара! — негромко, но достаточно зло выговорил Фергана, когда за Харитоновым закрылась дверь. — Кто же тебя в Питере страхует, лис ты гэбэшный?
В том-то и было все дело, что появился Харитонов в Санкт-Петербурге совершенно один. Никто его не сопровождал, ни с кем из чужаков он не встречался. Но некую скрытую страховку, несомненно, имел, потому что вел себя уверенно, владел оперативной ситуацией, обо всех новостях узнавал первым и, похоже, ничего не боялся.
— Чингиз! — выкрикнул Фергана.
В просторной гостиной появился его помощник.
— Я здесь, хозяин. — Невысокий, но крепко сбитый паренек монголоидного вида изобразил полупоклон.
— Человек от меня вышел. Видел?
— Видел, хозяин.
— Проследи за ним…
— Понял, хозяин.
— Да что ты все «хозяин» да «хозяин»?! — вспылил Фергана. — Ты меня еще господином назови, блин, в натуре! Братья мы, понял?
— Понял, хозяин! — Чингиз снова поклонился.
— Иди уже! — вздохнул Фергана. А сам — руки в боки! — подошел к огромному зеркалу, приподняв подбородок, встал в пол-оборота, посмотрел на свое отражение и довольно, со значением, произнес: «ХОЗЯИН».
Полковник милиции Лозовой, как ни странно, пребывал в замечательном расположении духа. Капитан Горбушкин, примчавшийся к нему по срочному вызову, даже удивился столь несвоевременной, на его взгляд, веселости и просто-таки брызжущей бодрости начальника милиции.
— А-а! Сева! — воскликнул полковник, поднимаясь из-за стола. — Проходи, давай, проходи, присаживайся! Ты чего грустный такой, а? — Юрий Олегович заботливо заглянул в глаза подчиненного.
— Вы же знаете, товарищ полковник… Потапов… Филимонов… — пряча глаза, отвечал ему капитан.
— Знаю-знаю, — коротко вздохнул Лозовой. — Но, как говорится, чему быть, того не миновать. И не надо падать духом, капитан. Давай-ка, лучше помянем боевых товарищей.
Полковник достал из ящика коньяк и две рюмки. Они молча, как полагается, не чокаясь, выпили.
— Слава героям, — негромко произнес Лозовой. — Из любой ситуации, Севостьян Иванович, нужно уметь извлекать выгоду. — Убрав на место спиртное и рюмки, полковник вновь уселся в кресло.
— В каком смысле, Юрий Олегович? — Горбушкин чувствовал, как закипают его незатейливые мозги. Ну, действительно, какую можно было извлечь выгоду от смертей Филимонова и Потапова?
— Большой шум поднялся после гибели твоих сержантов, — произнес начальник милиции. — На самом верху дана команда — все силы органов внутренних дел бросить на розыск преступников, совершивших эти убийства.
— Да это ж «глухари», если честно! — воскликнул Севостьян Иванович. — Ни одной зацепки нет, ни на кого никакой улики! Где ж искать их, которые убийцы?!
— Недалекий ты человек, Горбушкин, — сочувственно выговорил Лозовой. — Кто ж тебя просит искать настоящих убийц? Включи мозги и подумай!
— Не включаются, — честно признался капитан.
— Заметно, — сказал полковник. — Тогда сиди молча и слушай меня. Как ни странно, убийства Потапова и Филимонова сыграли нам на руку. Руководством главка дана негласная команда — провести массовую карательную операцию. Ну, назовем ее для приличия операцией возмездия. В расход пойдут многие криминальные лидеры и, как ты понимаешь, доказательств и строгого исполнения процессуальных норм от нас никто не потребует. В этой суматохе ты и доберешься до Таганцева. Понял?
— Понял! — судорожно заморгал Горбушкин. — А как я до него доберусь?
— Ни черта ты не понял! — разозлился Лозовой. — Во-первых, на всяческие запреты «гэбистов» по отношению к Таганцеву можно теперь начихать. А во-вторых, в состоянии всеобщей бандитской паники он непременно задергается, начнет совершать ошибки и обязательно где-нибудь проявится. Тут ты его и… Понял?
— Не понял! То есть понял, товарищ полковник! — выпалил Горбушкин, вскочив со стула и приняв положение «смирно».
— Действуй, капитан!
— Ага, товарищ полковник!
Не решаясь больше оставаться в кабинете, Горбушкин суетливо удалился.
— Ага! — передразнил его Лозовой.