Месть в законе

и, отставив в сторону банку с тушенкой, вышел из избы.
А Таганка, сидя на широкой дубовой лавке, откинул голову к бревенчатой стене и прикрыл глаза. Здесь, в таежной глухомани, ему вспомнилась Настя.
Как она оказалась в Питере? Почему живет с этим ментом, Горбушкиным? Что пришлось пережить ей за последние годы?
Много вопросов и все — не те. Почему Андрей даже не попытался за все это время отыскать ее? Вот — главный вопрос! И точного ответа у Таганцева не было.
Настя выпала из его жизни как-то неожиданно и при весьма странных обстоятельствах. Оказалось, что Рыбин, в свое время назвавшийся ее отцом, был связан с полковником госбезопасности Харитоновым. Значит, Настя вполне могла быть в курсе всего замысла «гэбистов», когда они подтолкнули Таганцева к креслу мэра Иртинска и, впоследствии, пытались совершить государственный переворот. Кому сказать — не поверят! На Таганцева возлагалась роль предводителя народного восстания в Сибири! Идиотизм. Нашли, блин, Ермака!
Вероятность того, что Настю к Андрею, что называется, подвели именно комитетчики, была весьма велика, с учетом сценария, по которому шла вся его жизнь. Значит, она и не любила вовсе Андрюху Таганцева, а просто-напросто выполняла служебные обязанности. Есть такое понятие — постельная разведка. Все факты говорили о том, что Настя к этой профессии имеет или имела самое прямое отношение.
Исходя из вышеизложенного, Таганцев не счел в свое время нужным бросить все и отправиться на поиски пропавшей без вести законной супруги. В том, что судьба сама рано или поздно сведет их вновь, он почти не сомневался. И это уже почти произошло, когда Андрей пытался проникнуть в квартиру Горбушкина.
Вот была бы хохма! Вошел бы он и сказал преспокойно:
— Здравствуй, Настюша! Как дела?
…А за стенами избушки, все приближаясь, послышался натужный рев двигателя. Кто-то пробивался сюда через буреломы.
Выглянув через небольшое окошко, Таганка увидел, что в их сторону по заросшей почти просеке ползет джип Женьки Усольцева. Рассол эту дорогу знал и, если уж решил наведаться, то наверняка имел какое-то неотложное дело. Какое?
«Дело» вошло в избу само. Это была чернокожая Мэри.
— Машка, твою мать! — воскликнул Таганцев. — Ты с ума сошла?! Чего приперлась?! А ну, давай, проваливай!
— Никуда она не поедет, братуха, — в горницу вошел Кнут. — Замочат ее в городе, не понимаешь, что ли?
— А Рассол?! — взревел Таганцев. — Ему кто разрешил ее сюда тащить?! Иди сюда!!!
— Я здесь, бригадир, — спокойно произнес Женька и следом за Лопатиным вошел в избу. — Извини, но в город нам нельзя. Заныкаться там невозможно.
— Что — менты? — Таганка перестал кричать.
— Хуже, — ответил Усольцев. — Люди Ферганы носами землю роют. Я сначала пытался девчонку спрятать, а потом понял, что мне самому спрятаться негде. Короче, обложили нас по полной программе.
— Ну а тебе-то что грозит? — спросил Таганка. — Ты — ни при чем, на меня работал. Пришел бы к Фергане: так, мол, и так, возьми меня обратно. Фергана взял бы, на улице без куска хлеба не оставил…
— Ты, братуха, базар фильтруй, — сурово посоветовал Кнут. — За крыс нас держишь? Мы с тобой вместе работали. Вместе и отвечать, если надо, будем.
— Мусора в городе изображают облаву, — продолжил говорить Женька Усольцев. — Шмонают, как всегда, все, что ни попадя. Братаны от Ферганы по норам шастают, о тебе выведывают, Кнута вон ищут. Короче, сдается мне, что ждут все — не дождутся, пока ты на измены подсядешь, дурку пороть начнешь, занервничаешь. В результате не на ментов, так на быков Ферганы нарвешься. И те, и другие кончат тебя, без базара. Так что, думай, что делать будешь.
— И думать нечего, — ответил Андрей. — Я знаю, что делать.
Соврал, конечно. Ни черта путного в его голову сейчас не приходило.
— Но — что конкретно? — спросил Лопатин.
Понятное дело, братве хотелось знать, что решил предпринять их предводитель.
— Мне Адмирал много должен, — задумчиво произнес Таганка. — Нужно с него денег получить.
— Ну, это-то — не проблема, — сказал Кнут. — Адмирал — мужик военный. Всегда точным был, как швейцарские часы. Мы же с него и не просили в последнее время, как вся эта заваруха с сибирскими братками началась.
— Да, ты прав, — согласился с ним Таганцев. — С Адмиралом проблем не должно быть. Он никогда не подводил. Знаю я одну хрень за ним, но это — личное — к делу не относится.
— А чего ты про деньги заговорил? — задал вопрос Усольцев. — По-моему, сначала шкуры свои спасать нужно.
— Ты, сынок, не учи отца детей строгать! — прикрикнул на него