Место, где живёт счастье

словно кусачками, перерубил ободок и, раздвинув его, снял кольцо с пальца.
– Извини, Джинни, его потом починят и тебе вернут, сейчас его носить просто невозможно.
А я в ужасе смотрела на смятое, перекошенное кольцо, и до меня окончательно начинало доходить, в каком аду побывало моё тело. Палец болеть перестал, опухоль и синева спадали буквально на глазах.
– Держи, – рядом появился Винсент, протягивая Моргану открытую аптечку. Тот убрал окровавленный носовой платок с моей левой руки, и мы втроём уставились на измазанную кровью, но совершенно целую ладонь.
– Ну, ничего себе! – присвистнул Винсент.
– Регенерация, – над его плечом показалась голова Логана. – Теперь всё понятно. Хотя, нифига мне не понятно! Регенерируют живые, а Джинни была…
– Да какая разница, какая она была?! – воскликнул Морган. – Главное – сейчас она жива, остальное – детали.
– Я так понимаю – кровь тебе уже не понадобится? – Логан поднял руку со стаканом, до половины наполненным знакомой красной жидкостью. Я замотала головой. Логан пожал плечами и отставил стакан куда-то в сторону, а потом протянул мне телефон. – Поговори с мужем. Дед уже сказал ему, что ты жива, но он не верит. Думает, мы его обманываем.
– Кристиан! – воскликнула я, хватая трубку. Господи, он же, наверное, с ума сходит. – Кристиан! – крикнула я уже в трубку.
Пауза, лишь звук тяжёлого дыхания, потом такой родной голос, задыхаясь, выдохнул.
– Дж… Джинни?
– Это я, Кристиан.
– Джинни… Ты жива… Это, правда, ты? Это не сон? Господи, но как?.. Джинни, хорошая моя, ты жива!
– Я жива, Кристиан, я жива! Я ничего не понимаю. Был взрыв, там нельзя было выжить, понимаешь. А я жива. И очнулась в гр… в гробууу… – И я разрыдалась. Нервы всё же сдали.
– Джинни, хорошая моя, любимая, не плачь, не надо. Не важно – как, но ты жива. Это главное. Жива, жива! Я никогда тебя больше не отпущу, никуда! Моя Джинни, моя маленькая, я… Не плачь, ну, пожалуйста, не надо.
– Мне страшно, – всхлипывала я. – Я ничего не понимаю. Как, почему? Я порезала руку, и она зажила. Сразу же. Такого раньше не было, никогда не было. Я была обычной, нормальной. Кристиан, я не знаю, кто я такая, я боюсь!
– Все хорошо, маленькая, всё теперь будет хорошо. Ты – это ты, я люблю тебя, Джинни, что бы ни случилось. И хорошо, что ты регенерируешь, не нужно этого бояться, я тоже теперь регенерирую, мы с тобой теперь одинаковые, не нужно плакать, маленькая, всё хорошо. Господи, жива, жива…
Морган аккуратно забрал у меня трубку.
– Крис, Джинни в порядке, но она слабенькая совсем, глазки в кучку, ей бы отдохнуть. Давай, ты сейчас поешь, в себя придёшь, а тут уже и мы прилетим. Итан говорит, часа через полтора приземлимся в Грей-Фолсе, а там и до дома рукой подать. Договорились? Держи, – это уже мне, протягивая трубку.
– Джинни, хорошая моя, ты должна сейчас отдохнуть, – услышала я Кристиана и невольно улыбнулась – давно я не слышала от него этого «докторского» тона. – Мы скоро встретимся и больше никогда не расстанемся. Всё будет хорошо. Я не знаю, кто сотворил это чудо, вернув тебя мне, но это и не важно. Главное – ты вернулась. Я люблю тебя, маленькая, люблю.
– Я тоже люблю тебя, Кристиан, – прошептала я в трубку.
– Ну, а теперь, – забирая у меня телефон, сказал Морган, – отдыхай и набирайся сил. Кушать хочешь?
– Не знаю… – накатывала сильная слабость, рыдания мне бодрости не добавили, так что о еде даже думать не хотелось.
– Нужно поесть, Джинни, – Логан уже ставил на столик передо мной тарелку с сэндвичами и стакан сока. – По себе знаю – регенерация много энергии требует, после неё всегда есть хочется.
– Логан прав, – подхватил Морган.
– Но… у меня столько вопросов. Что произошло? Что это было вообще? Теракт? Война? Инопланетяне? И как вы с Арти спаслись? Как меня нашли. Столько вопросов, – я потёрла висок, – не получается всё сформулировать.
– Давай так – ты будешь есть, а мы расскажем тебе всё, что знаем, хорошо? – Я кивнула и взяла бутерброд. Дождавшись, когда я начну жевать, Морган продолжил. – Это был вовсе не теракт, не война и, конечно же, не инопланетяне. Никакого злого умысла, никто не виноват. Просто метеорит.
– Не может быть… – пробормотала я, понимая, что очень даже может.
– Увы, так оно и есть. Причём, не такой уж он был и крупный, и упади просто на взлётное поле, жертв было бы в десятки, в сотни раз меньше. Но, по закону подлости, на его пути оказался самолёт.
– Я видела, – прошептала я.
– Именно обломки самолёта наделали основную кучу бед.
– Много погибших? Только честно!
Мужчины переглянулись, потом Морган со вздохом кивнул.
– Очень много, Джинни. Все, кто был в зале ожидания и над ним. Почти все,