Место, где живёт счастье

в Долине, сказав лишь, что детей его продолжит принимать, поскольку не сомневался – Алекс не оставит свою идею-фикс о размножении, а самостоятельно воспитывать своё потомство вряд ли захочет и сумеет. И оказался прав – пятнадцать лет назад у Кристиана появилась новая сестричка Холли, которая сейчас жила с Рэнди и Гейбом, называя их мамой и папой.
И вот сейчас Алекс здесь, в нашем доме. С младенцем на руках. Неужели привёз Кристиану своего очередного ребёнка?
– Я хочу попросить прощения, – умоляюще глядя на моего мужа, сказал Алекс, и голос его, к моему удивлению, звучал искренне. Это очень не вязалось с образом того эгоиста, о котором я слышала. – Прости меня, сынок. Я поступил отвратительно. Я был эгоистом. Но, клянусь, я и подумать не мог, что это приведёт к подобным последствиям. Пожалуйста, поверь.
Кристиан молчал, глядя на отца. Я не видела его лица, так что не могла знать, что он чувствует. Поэтому попыталась обойти его, чтобы заглянуть в лицо, но вновь была задвинута ему за спину.
– Зачем тебе моё прощение? – наконец спросил Кристиан. – Ты почти полвека прекрасно жил без него. Что тебе нужно на самом деле?
– Я хочу вернуться в Долину, – Алекс опусти глаза, словно стыдясь, потом снова вскинул их, открыто глядя на сына. – Это для меня очень важно. И я знаю, что без твоего прощения Гейб меня туда не пустит. И будет прав. Поэтому я готов на коленях умолять тебя о прощении.
– Устал жить без денег Гейба? Или среди женщин ты больше не котируешь? Не верю.
– Я не прошу денег, просто возможность жить в Долине. Я буду работать. На полях, на ферме, где угодно. Я не буду нахлебником, обещаю.
– Брось, Алекс, ты в жизни ни дня не работал. Сначала был на содержании у Гейба, потом у своих богатых любовниц. Что изменилось?
– Всё изменилось. И ты не прав – я работал последние два года, и продолжил бы и дальше, но… – он опустил глаза на младенца и прикоснулся губами к покрытой рыжим пушком головке. И столько нежности было в этом жесте, столько любви, что у меня защемило сердце. – ВСЁ изменилось.
– Откуда у тебя этот ребёнок? – мне всё же удалось высунуться из-за спины мужа настолько, чтобы я могла увидеть, как он нахмурился.
– Это Патрик, мой сын, – в голосе Алекса сквозила настоящая отцовская гордость, и это совсем не вязалось с образом того, кто бросил почти сотню своих детей на старшего сына и никогда в этом не раскаивался. Что же особенного именно в этом малыше, если он вызывал подобные чувства у законченного эгоиста?
– Этот ребёнок не может быть твоим, – возразил Кристиан. – Холли всего пятнадцать, ты в самой середине своего цикла.
– Всё изменилось, – повторил Алекс. – Просто посмотри на него, Кристиан, просто коснись.
И он решительно подошёл к нам, протягивая малыша.
– Ляля! – восхитилась Бри, которая, как и я, всё это время молча слушала диалог, правда, понимая всё же меньше, чем я.
– Он свой, Бри, – машинально пояснил ей Кристиан, как зачарованный глядя на малыша. Перед нами был младенец-оборотень, сходство с Бри в этом возрасте было невероятным. Словно не веря своим глазами, мой муж осторожно коснулся пальцем щёчки ребёнка.
– Какой хорошенький! А я смогу с ним поиграть? – Бри тут же перестала изображать младенца. Она, конечно же, поняла, что этот мужчина – родственник, но ей он был незнаком, а перед незнакомцами показывать свой истинный возраст было нельзя, это она уяснила чётко. И лишь после разрешения отца перестала притворяться.
– Когда он немного подрастёт, – ответил ей Кристиан, продолжая заворожённо рассматривать своего нового брата. Потом поднял удивлённые глаза на отца. – Но как?!
Впрочем, он уже и сам понял – как. Существовала лишь одна причина тому, что у оборотня родился ребёнок в середине цикла. Но осознать, что подобное случилось с Алексом, он всё ещё не мог.
– Пойдём, я тебя познакомлю, – Алекс кивнул в сторону гостиной и первым направился туда, мы за ним.
Я едва обратила внимание на Ричарда и Моргана, которые, стоя в сторонке, выжидательно смотрели на Кристиана – они явно специально дали Алексу возможность встретиться с сыном без них. Мои глаза сразу же остановились на молодой женщине, полулежавшей в кресле – к одной её руке тянулась капельница с кровью, другая была забинтована от запястья до локтя.
Женщина была рыжая, полненькая, с лицом, сплошь усыпанным веснушками. Она не была красивой, таких называют миленькими или симпатичными, но Алекс смотрел на неё так, словно она была самой прекрасной женщиной в мире. Так Кристиан смотрел на меня с самой первой встречи. И у меня даже сомнений не осталось – Алекс нашёл свою половинку.
Увидев женщину, Кристиан быстро передал мне Бри и, подойдя к ней, присел на корточки и взял её ладонь в свою.
– Привет,