Место, где живёт счастье

лицо.
– Кто это? – поинтересовалась Рэнди.
– Уборщик, – хмыкнул Джеффри. – Устроился совсем недавно, ещё и двух месяцев не работает. И что-то мне подсказывает, что не так он прост, как кажется, думаю, он замыслил эту авантюру давно и специально устроился в мою клинику. Ведь на этой должности у него есть доступ ко всем кабинетам, и телефоном он мог моим пользоваться, и визитки взять из стола.
– Как же ты его проморгал? – покачал головой Гейб.
– Я лично проверяю только медперсонал, – пожал плечами Джеффри. – Квалификацию, прежние места работы, рекомендации и тому подобное. А обслуживающим персоналом занимается отдел кадров. Видимо, кандидата на роль уборщика особо не проверяли.
– Свяжусь со службой безопасности, пусть проверят всю его подноготную, – принял решение Гейб. – И пошлю кого-нибудь следить за ним, чтобы не удрал раньше времени. Думаю, ты, Джинни, была не единственной его жертвой. Возможно, он ещё кому-то в том интернате пообещал «экспериментальное лечение».
– Вполне возможно, – кивнула я. – У многих деток есть родные, просто не могут ими заниматься постоянно, вот и устроили в интернат. Многих забирают на выходные. Думаю, он как-то разузнал, кто сможет оплатить «чудо-операцию», и тоже задурил им голову.
– С этим тоже нужно будет разобраться. Возможно, кто-то уже отдал ему деньги – есть шанс вернуть их обманутым, пока он не исчез.
– Гейб, а что, если его разыскивают за то же самое в других штатах? – предположила Рэнди. – Ты не мог бы связаться с тем своим знакомым из ФБР?
– Он вышел в отставку семь лет назад, – покачал головой Гейб. – Но, думаю, он подскажет, к кому мне обратиться.
– Ох, я и не подумала! Как быстро летит время.
Было немного странно слышать нечто подобное от совсем молоденькой девушки, но я дала себе слово ничему не удивляться, и старалась его сдержать.
– Так, лекарство закончилось, – глядя на опустевший пакет, сказал Джеффри. – Сейчас я отсоединю капельницу, а ближе к вечеру сделаешь ей ещё одну, хорошо, Кристиан?
– Конечно, – кивнул тот.
– Вечером? Я не смогу, мне скоро на работу.
– Никакой работы, – возразил Кристиан. – Ты больна, Джинни, серьёзно больна.
– Пойми, девочка, – снимая отслужившую своё систему со штатива, поддержал его Джеффри. – В твой организм сейчас словно бы заложена мина замедленного действия, которая может взорваться в любой момент. Сейчас твой пиелонефрит протекает почти бессимптомно, то есть, симптомы-то есть, но на них вполне можно махнуть рукой, списав на усталость, недосып, перемену погоды, и так далее. Но любой толчок может спровоцировать переход в острую форму, и вот тогда, девочка, поверь, ты так легко от своей болезни не отмахнёшься. Любой сквозняк может стать для тебя роковым, и ты будешь на стену лезть от боли. Так что лучше не доводи до подобного. Кристиан очень вовремя тебя встретил, и теперь ты поправишься, но про работу забудь, хотя бы на ближайшую неделю. А уж там посмотрим.
Я слушала Джеффри и чувствовала себя маленькой девочкой, которую строгий, но любящий родитель отчитывает за то, что она решила поиграть со спичками или сделать ещё что-то такое же глупое и опасное. Я понимала, что он прав, но…
– Если я не выйду на работу целую неделю, то на моё место найдут кого-нибудь другого. А я не могу потерять эту работу, тогда мне просто не на что будет жить.
– Джинни, тебе больше никогда не придётся волноваться об этом, – сказал Кристиан. – Отныне я буду заботиться о тебе.
Это звучало, как сказка, но я в сказки не верила. Уже нет.
– Почему?
– Потому что ты…
– Наша гостья, – перебила его Рэнди. А ведь он явно хотел сказать что-то другое. – И тебе всё равно некогда будет работать – ты будешь присматривать за Арти, верно? Ты ведь не собиралась всю оставшуюся жизнь работать… а где, кстати?
– В баре «У Барни». Официанткой.
– О! Ну, это явно не то место, где стоит работать всю жизнь, если, конечно, ты не сам Барни.
– Сейчас для тебя главное – выздороветь, – это снова Кристиан. – А там будет видно. Ты же всё равно собиралась искать новую работу, не зря же колледж заканчивала. Так что, будь хорошей девочкой, позвони своему боссу и сообщи, что заболела, и в ближайшую неделю на работу не выйдешь.
Я переложила телефон из левой руки в правую, которая теперь была свободна, и тут до меня дошло, что хотя от капельницы я уже освободилась, но продолжала лежать на кровати, мало того – в объятиях Кристиана! Мне было настолько комфортно, что я и думать забыла, что вообще-то это не совсем правильно – лежать в объятиях едва знакомого мужчины, да ещё и на глазах его родни. И, что ещё более странно, эти самые родственники относились к данной ситуации так, словно ничего странного в ней не видели.