Место, где живёт счастье

Когда я уже доедала второй сэндвич, Арти зашевелился и, выронив игрушку, начал ощупывать себя, пытаясь понять, где он и к чему пристёгнут. Я тут же вскочила, сунув свою тарелку мужу, и кинулась к нему, схватив за ручку, пока малыш не успел запаниковать. В другую его ладошку, к моему удивлению, тут же ткнулся носом Лаки, который ещё пару секунд назад делал обход салона, собирая со всех дань в виде кусочков ветчины, колбасы и сыра, которыми все с ним щедро делились. Но заметив, что Арти проснулся и забеспокоился, Лаки примчался поддержать нового друга.
Почувствовав наши прикосновения, малыш расслабился и стал задавать мне вопросы, при этом второй рукой гладя пса по загривку. Я объяснила брату, что мы летим в самолёте в новый дом, о котором мы ему сегодня уже, как могли, рассказали.
Заинтересовавшись, Арти сполз с кресла и, опустившись на пол, прижал к нему ладони.
«Гудит, как в машине!» – сделал он открытие. Арти не мог слышать негромкого гула моторов, но он чувствовал вибрацию, которой я даже не ощущала сквозь довольно толстый ковёр. И сравнил с единственным знакомым ему предметом, который делал нечто похожее.
«Да, самолёт – это большая машина, только летит, как птица», – пояснила я.
Арти плохо понимал, что значит «летит», зато сравнение с машиной его успокоило, это было уже знакомо. Он согласился съесть сэндвич, а потом вновь опустился на пол и, на четвереньках, отправился исследовать окружающее пространство – в незнакомом месте это был для него более удобный и безопасный способ передвижения.
– Мне показалось, или сегодня Арти двигается уже чуть более уверенно, – спросил Джеффри, пристально, с профессиональным интересом, наблюдая за мальчиком.
– Улучшения налицо, – кивнул Кристиан. – Не знаю, как скоро к нему начнут возвращаться слух и зрение, но паралич определённо отступает. Движения стали более уверенными, совсем немного, но если присмотреться внимательнее…
– Сегодня Арти сделал три шага, ни за что не держась, – радостно оповестила я доктора.
– Замечательно, – улыбнулся мне Джеффри. – Судя по тому, что я прочёл в его карточке и видел сам, патология коры головного мозга у мальчика далеко не самая тяжёлая, так что улучшение будет происходить с каждой новой дозой.
– Вы видите эту его болезнь? – спросила я, помня, как Джеффри поставил мне диагноз, просто на меня посмотрев.
– Нет, я чувствую боль пациента, и по её характеру, силе и локализации могу довольно точно определить болезнь, но это уже просто знания и опыт. А у Арти боли, как таковой, нет, точнее – совсем небольшая в ногах, он её почти не ощущает. А вот к остальному я свой дар применить не могу, только наблюдать, делать выводы, замечать изменения. Я их вижу, и это радует.
– Джеффри замечает даже то, что от меня пока ускользает, – пояснил мне Кристиан. – Но я видел, как Арти сегодня ходил, так что тоже заметил положительную динамику.
Я с радостной улыбкой слушала мнение двух врачей, подтверждающих то, что я и сама видела – Арти становится лучше. Даже в этот самый момент он, заинтересовавшись текстурой обивки стены салона, встал на ноги и ощупывал стену одной рукой, другую положив на загривок собаки. И я видела, что хотя он и использовал Лаки как опору – кстати, тот стоял, не шелохнувшись, словно понимая, как это важно, – но опирался на него уже не так, как сделал бы ещё позавчера. Ножки, действительно, стали лучше его слушаться.
– Скоро бегать будет, – Джеффри повторил когда-то уже сказанные Кристианом слова.
– Знаешь, в Долине для детей абсолютно безопасно, – сказала Джулия, сидящая рядом с мужем, с младшим сыном на коленях. – Арти будет под постоянным присмотром, даже когда прозреет и начнёт бегать по всей Долине самостоятельно. Нянек там у вас будет множество. Останется много времени друг на друга.
И она с лукавой улыбкой взглянула на мужа, который ответил ей любящим взглядом. В этот момент Арти добрался до кресла, в котором сидел Дэн и, наткнувшись на его ногу и поняв, что перед ним уже не предмет мебели, приступил к тщательному изучению нового объекта. Ничуть не испугавшись, когда огромные руки подхватили его, Арти с любопытством стал ощупывать торс, а потом и лицо Дэна. Я дёрнулась, когда он стал топтаться подошвами своих ортопедических ботиночек по коленям Дэна, оставляя следы на чёрных джинсах, но тот, явно поняв моё желание хотя бы разуть мальчика, покачал головой.
– Пускай. Это такая ерунда, отстирается.
«Кто это?» – спросил у меня Арти. Я хотела подойти и объяснить, но Дэн усадил мальчика к себе на колено, взял его ручку и ответил.
«Меня зовут Дэн. Д. Э. Н», – к моему удивлению, он ответил не только на языке жестов, но и используя Лорм.
«Я – Арти. Мы летим на самолёте. Это – Лаки. У