Место преступления — Москва

спросил, видимо, по-азербайджански.
— Милиция.
Наступила тишина, потом замок щелкнул, дверь отворилась. В дверном проеме стоял здоровенный усатый человек в тренировочном костюме с надписью ”Адидас”.
— Вы Тофик?
Человек утвердительно кивнул головой.
— Я подполковник Корнеев из Московского уголовного розыска.
— Слушай, что я сделал, — Тофик взмахнул руками, — девушку позвал. Так я этой бабе на входе четвертак дал. Ты меня пойми. Ты мужчина, и я мужчина.
— Тофик, я тебя как мужчина понял. — Корнеев неуловимо властно отодвинул его от двери и вошел в комнату. Она была такой же, как первая, только кроме испуганной девицы там никого не было.
— Тофик. — Корнеев сел, закурил сигарету. — Скажи, ты барышню свою в десять ждал?
Тофик кивнул.
— В сквере?
— Да.
— Ты мужчина, значит, машины любишь. Иномарку хочешь купить?
— Где? — оживился Тофик. — Скажи где, никаких денег не пожалею.
— Да я тебе задаю чисто гипотетический вопрос…
— Какой, дорогой, вопрос?
— Считай, что это тест.
— Как так?
— Ты на иномарки смотришь?
— Смотрю и плачу, дорогой.
— А сегодня, когда девушку ждал, не обратил внимания на ”мерседес”?
— Белый?
— Да.
— Видел. Последней марки. Класс машина.
— Вспомни, дорогой, что-нибудь тебе показалось странным?
— Слушай, к нему ”ягуар” подъехал. Знаешь, такой синий или черный, колеса с никелированными спицами, спортивный. Он прямо от сквера, там, где автобусная остановка, выскочил, прижал ”мерседес” и ушел на красный. Водитель там класс.
— А куда ушел?
— Под арку дома, где ”Обувь”, свернул.
— Тофик, сейчас к тебе мой сотрудник подойдет, запишет показания.
Корнеев прошел вытянутую, как кишка, арку, в которой нещадно дуло, и вышел во двор. Неуютный, залитый асфальтом, заставленный машинами двор был типовой победой советского градостроительства.
”Жигули” эти он увидел сразу, они неестественно развернулись между выездом из арки и асфальтовой дорожкой, ведущей в переулок.
Около машины стояли двое, разглядывая смятое в гармошку переднее крыло.
— Добрый вечер. — Корнеев подошел. — Что случилось?
— Добрый вечер, — ответил ему один из стоящих у машины.
— Так что у вас произошло?
— А вы из ГАИ? — засмеялся второй.
— Нет, я из МУРа. — Корнеев достал удостоверение.
— Слушай, это моя машина, — быстро заговорил высокий худощавый человек. — Я профессор Гельман. Час назад под арку влетела иномарка, черная, по-моему ”ягуар”, колеса с серебряными спицами.
— Вы номер случайно не запомнили?
— Номер круглый, перегонный. Запомнил две буквы латинские: B и I.
— А людей?
— Нет, стекла темные были, да и потом он проскочил как бешеный.
Корнеев наклонился к разбитой машине.
На смятом крыле четко обозначился синий след.
Козлова разбудил треск вертолетного мотора. Избушка его, затерянная в тайге, стояла на самом берегу маленькой золотоносной реки.
Промышленно драгметалл здесь разрабатывать было невыгодно, поэтому добычу по договору брали на себя старательские артели.
Наиболее сильное месторождение находилось километрах в тридцати вниз по реке. Там располагались основные силы и техника. Но председатель оставил несколько старателей по притокам, маленьким речкам, в которых тоже оказались не очень богатые, но все же золотоносные места.
Козлов работал в артели третий сезон. После своей последней ходки в зону.
Для него ходка эта была действительно последней. В Иркутске, в гостинице ”Ангара”, он встретил старого друга, с которым рос в московском дворе. Тот и упросил председателя взять Борьку Козлова.
В этой избушке он теперь жил один круглый год. Артель с холодами уходила, перегнав к нему на поляну технику и оборудование. Он оставался за сторожа и выправлял себе лицензию на зимнюю охоту.
Одиночество, простая жизнь и тяжелый труд врачевали его. Снимали с души дрянь, осевшую в БУРах, СИЗО, тюрьмах, на этапах и в лагерях.
Конечно, без баб было трудно, но летом приезжали сюда туристы из Ангарска. И Нина приезжала. Добрая, прекрасная Нина, оператор с машиносчетной станции ГРЭС. У них все уже сговорено было. Осенью этой он ехал в Ангарск играть свадьбу.
Вчера он сдал золото артельщику и решил устроить себе выходной, попариться, выпить малость и поспать.
Вертолет в этих местах не был редкостью. Обычно на нем прилетали за золотом. Но садились они на базе.
Сюда машина не залетала никогда.
Козлов встал. Натянул брюки и сапоги. Одеваясь, он глядел, как за окном гнутся ветки