Место преступления — Москва

деревьев в мощном воздушном потоке.
Наконец машина села, распахнулась дверь, и из нее вышли трое. Не местные они были, не таежные.
Здоровые молодые парни в свободных кожаных куртках, в джинсах, заправленных в сапоги.
Их походка, одежда, уверенность, с которой они двигались к его дому, заронили в душу Козлова неосознанную тревогу.
Он сдернул со стены карабин ”Барс”, проверил магазин, сунул в карман пачку патронов, положил на лавку двустволку, накрыл ее тулупом, сел за стол, спрятав под тряпку обрез. Черт его знает, кто такие. Здесь закон — тайга.
А прилетевшие уже стучали сапогами на крыльце, вот хлопнула дверь.
Они вошли в избу. Двое стали у дверей, прислонясь плечами к косяку, один сел на табуретку напротив Козлова.
— Здорово, что ли, Леший.
Человек назвал его старой блатной кличкой, значит, это были или менты, или блатные.
— Моя фамилия Козлов.
— Да ты не дергайся, мы не менты. Тебе от друзей привет.
— За ксивенку спасибо, что дальше?
— Что ты с ним разговариваешь, — зло выдавил один из стоявших у дверей, — что мы, перед каждым блатным будем кланяться?
Козлов сразу понял, кто они такие. Это была новая формация преступников, вылезшая из подполья в последние годы. Это не старые блатняки, а гангстеры — безжалостные беспредельщики.
— Где золото? — спросил старший.
— А тебе зачем? — усмехнулся Козлов.
— Потом объясню.
— Вот потом и поговорим.
— Слушай меня, Козлов, ты сейчас отдашь все, что намыл и припрятал. Потом половину будешь отдавать в казну, а половину нам.
— А если не отдам?
— Тогда мы заставим тебя отдать, — старший потянул из кармана пистолет.
Козлов понял, чем кончится этот разговор. Утюг здесь включить негде, но костер развести на улице можно запросто. Он не стал ждать, когда пистолет направят ему в грудь, и выстрелил.
Картечь отбросила старшего к стене, грохот заложил уши. Другой потянул из-под куртки десантный автомат, но второй ствол обреза вновь выплюнул картечь, и он рухнул у двери.
Третий дважды выстрелил в Козлова из пистолета, и пуля больно обожгла левую руку.
Козлов бросился на пол, рванул с лавки двустволку.
Третий выстрелил еще дважды и выскочил на поляну.
Взревел вертолетный двигатель. Человек в кожаной куртке бежал к машине, сгибаясь в струях воздуха.
Козлов схватил карабин и выбежал на крыльцо.
Из вертолета ударила длинная автоматная очередь.
Пули, как ножом, срезали кусок бревна.
Козлов упал на землю, вскинул ”Барс”. В оптику прицела прыгнул вертолет, перекрестие легло прямо на черный проем люка.
Козлов нажал на спуск, и вертолет, словно спугнутый выстрелом, начал взлетать.
А человек в кожаной куртке еще бежал к нему. Он прыгнул и уцепился за трап.
Вертолет пошел над кромками деревьев, и Козлов вскинул карабин, стараясь снять висевшего, как птицу, — в лет.
Но вертолет пошел совсем низко над кронами деревьев, висящий человек ударился о них и рухнул на землю.
— Суки!
Козлов вскинул карабин и выпустил вслед вертолету еще одну пулю.
Он никогда не бывал за границей. Да и не смог бы туда попасть в другое время, уж слишком сложные отношения у него сложились с карательными органами. А теперь, шалишь, время другое, они вышли из подполья. Вышли с деньгами, накопленными тайной цеховой деятельностью. Теперь Сергей Третьяков был вице-президентом совместного предприятия ”Антик”.
На венском вокзале Норд его ждал компаньон, доктор Вальтер Штиммель, маленький, юркий господин, одетый по последней моде.
Рядом с ним стояла красивая молодая женщина, переводчица Эдита.
— С приездом, — сказал Штиммель, — как ваш вояж, Сергей?
И Третьякову стало не по себе, он и его ребята даже представить не могли, что этот человек так хорошо владеет русским. Поэтому и говорили при нем, что хотели.
— Не удивляйтесь, — засмеялся Штиммель, — я выучил язык специально к вашему приезду.
Эдита вручила цветы, мило улыбнулась и взяла Третьякова под руку.
— Сейчас мы вас отвезем в отель, отдохнете после дороги. Потом обед и первая деловая встреча.
На площади у вокзала доктор Штиммель сел в свой ”мерседес”, а Третьяков с Эдитой поехали в отель ”Цур Штадтхалле” на Хаденгассе, 20.
Конечно, это был не тот шикарный отель, какие Сергей Третьяков видел в видеофильмах, но все же.
И номер у него был неплохой. Красивая мебель, холодильник с мини-баром, телевизор, мелочи всякие приятные в ванной комнате.
Не так он представлял себе первую встречу с Европой, совсем не так. Он думал, что это будет праздник. Сергей очень волновался, пересекая границу,