Место преступления

квартиру. Не будь он полицейским при исполнении обязанностей, наверное, сказал бы: «клёвая берлога» или что-нибудь в этом роде — Пол заметил, что обстановка квартиры произвела на него впечатление.
Трастовый фонд обеспечивал ему весьма солидный доход.
— Ну что? — сказал Пол. — Проверили меня? Видимо, да, потому что пришли без наручников.
Каррера, в руках у которого была толстая темно-коричневая папка, попытался было возразить, но потом рассмеялся:
— Н-да, подозреваемый из вас никудышный.
— Впрочем… преступники ведь действительно возвращаются на место преступления.
— Да, но надо быть полным идиотом, чтобы давать полиции советы… к тому же полезные, как в вашем случае. Обувь была марки «Феррагамо», двенадцатый размер — у вас наметанный глаз. Так что наш парень не из бедных.
— А глубина отпечатка?
— Не маленькая. Крупный мужчина, вероятно, это его настоящий размер.
— Туфля новая?
— Степень износа установить не удалось.
— Очень жаль.
— И насчет куртки вы были правы. Уборщик на самом деле не разглядел логотип. Это его домыслы — она была черная и такого же покроя, как куртка с эмблемой «Янкиз» у его пацана. Человек старался помочь следствию. Со свидетелями такое часто бывает.
— Не забывайте, что он смотрел против света. Куртка вовсе не обязательно черная. Это мог быть любой темный цвет. Что-нибудь выпьете?
— Да, воды. Спасибо.
— Я пью молоко. Очень люблю. Выпиваю по стакану в день, а то и по два. Хотите молока?
— Нет, просто воды.
Пол принес стакан молока для себя и бутылку минеральной воды для детектива. Вернувшись, он застал Карреру за изучением книжных полок.
— Ничего себе, сколько у вас книг! И там еще целая стена — реальные преступления, криминалистика.
— Думаю, может, когда-нибудь этим займусь. В смысле, пойду учиться. У меня диплом по математике и естественным наукам.
— Отличное начало. У всех хороших криминалистов, которых я знаю, научное образование. Пожалуй… дайте мне знать, если понадобится совет, куда пойти, какое направление выбрать.
— Да? Спасибо.
Каррера отвел взгляд и начал:
— Мистер Уинслоу…
— Просто Пол.
— Хорошо, тогда я — Ал. Пол, вы слышали, что полиция иногда привлекает гражданских для расследования запутанных дел? Экстрасенсов, например?
— Слышал. Но я не верю в экстрасенсов. Я — рационалист.
— Это тот, кто не верит в сверхъестественное, да?
— Именно.
— Ну, тогда я тоже. Хотя в прошлом мне все-таки приходилось привлекать консультантов. Специалистов. Например, по компьютерам. Или когда дело касалось кражи произведений искусства, я приглашал на помощь музейщиков.
— И вы хотите, чтобы я стал вашим консультантом? — спросил Пол, чувствуя, как у него заколотилось сердце.
— Меня впечатлило то, что вы сказали в парке. Я принес кое-какие документы относительно подозреваемого номер 287 — так мы обозначаем предполагаемого убийцу.
— Значит, слово пальцерез среди полицейских не в ходу.
— Ну, знаете ли, это было бы не очень профессионально. Так вот, Пол, я подумал, не захотите ли вы на них взглянуть и поделиться с нами своими соображениями.
— Само собой, буду рад.
Джордж Ласситер был расстроен.
Сорокалетний житель Манхэттена, которому пресса дала громкое, но, надо признать, меткое прозвище Истсайдский Пальцерез, столкнулся с проблемой.
Мало кто мог сравниться с ним в тщательности планирования и исполнения преступлений. На самом деле, существенную часть облегчения, которое он испытывал от убийства, приносил именно процесс подготовки. (Само убийство — или экзекуция, как он иногда шутил, — порой не оправдывало ожиданий: скажем, если жертва кричала и вырывалась слишком вяло, — зато тщательное планирование не разочаровывало никогда.)
Уделяй скрупулезное внимание деталям при выборе места для засады, избегай оставлять улики, а если оставляешь, то только те, что наводят на ложный след, узнай о жертве как можно больше, чтобы в момент нападения обошлось без сюрпризов — этим правилам он не изменял никогда.
Но, похоже, он дал промашку с последним убийством в Центральном парке неподалеку от Шекспировского сада и Черепашьего пруда несколько дней назад.
Сейчас Ласситер — мужчина крепкого сложения в свободных брюках и черном свитере — стоял рядом с домом на Восемьдесят второй улице в Верхнем Ист-Сайде.
Утром после убийства Ласситер вернулся на место преступления посмотреть, как идут дела у полиции. Тогда-то он и приметил тощего молодого человека, который разговаривал с детективом — вероятно, главным следователем по этому делу. Похоже,