Место преступления

парень давал советы, и, судя по реакции полицейского, весьма дельные.
Хорошего в этом было мало.
После того как молодой человек ушел с места преступления, Ласситер проследил за ним до самого дома. С полчаса он ждал, пока не выйдет кто-нибудь из жильцов, и, когда по лестнице спустилась пожилая женщина, направился ей навстречу с широкой улыбкой. Описав молодого человека, Ласситер спросил, как того зовут, сказав, что он похож на его армейского товарища. Соседка назвала имя: Пол Уинслоу. Ласситер покачал головой, сказал, что, скорее всего, обознался, и, поблагодарив женщину, зашагал прочь.
Вернувшись домой, он обшарил весь интернет в поисках информации о Поле Уинслоу с таким адресом. И практически ничего не обнаружил. Никаких страниц в Фейсбуке, Инстаграме, Твиттере… ничего в социальных сетях. Проверка на наличие судимости тоже не дала результатов. Ясно теперь было лишь одно: молодой человек не служит в органах правопорядка, а просто сует нос не в свое дело.
Отчего он не становился менее опасным.
Возможно, он даже видел, как Ласситер выбрался из своего укрытия в Шекспировском саду, схватил мисс Рейчел Гарнер за горло, придушил до бессознательного состояния и перетащил в парк. Чтобы пустить в ход нож.
А может быть, заметил, как он уходил с места преступления около полуночи, когда дело было сделано. Это было более вероятно; в конце концов, Ласситер видел, как Пол рассматривал то самое место, где он на минуту остановился, уходя от окровавленного тела.
Чего же он сразу не вызвал полицию? Кто его знает — может, раздумывал всю ночь, стоит ли вмешиваться.
Теперь, не привлекая внимания, Ласситер наблюдал за квартирой Пола. Он намеревался снова последовать за молодым человеком и выяснить, где тот работает, а возможно, разузнать что-нибудь еще.
И тут, смотрите-ка, кто нарисовался у входной двери с толстой папкой под мышкой! Детектив Каррера собственной персоной — какой-то бледный и не в лучшей форме.
Что делать, что делать?
Сразу несколько мыслей пришли на ум. Но, как всегда, он не стал принимать скоропалительных решений.
Думай, планируй, взвешивай.
Только тогда сможешь действовать без риска, и всё сойдет тебе с рук.
— Кое-что мы действительно нашли, — говорил Ал Каррера Полу, раскладывая бумаги из своей папки на журнальном столике, — там, где вы и сказали, среди скал в Шекспировском саду.
— И что это было?
— Отпечатки подошв, совпадающие со следами бахил. И крохотный обрывок упаковки, пищевой упаковки. Криминалисты установили, что это обертка от энергетического батончика — такие обычно берут с собой в поход. Анализ бумаги и красителя показал, что это батончик «Спорт Плюс» весом четыре унции, с начинкой из орехового масла и изюма. Возможно, клочок оставил преступник: мы проанализировали состав росы на нем; оказалось, что упаковку обронили около полуночи.
— Молодцы ваши ребята, — одобрительно сказал Пол. Он вспомнил, что у Шерлока Холмса была собственная лаборатория. Конан Дойл, сам — человек науки, предрёк развитие криминалистики.
Детектив взял в руки конверт — восемь с половиной на одиннадцать дюймов.
— Это фотографии мест преступлений — и жертв. Должен вас предупредить: зрелище не для слабонервных.
— Не знаю, приходилось ли мне вообще когда-нибудь видеть фотографию мертвого тела. По телевизору видел, конечно, но не крупным планом, — Пол в нерешительности уставился на конверт. Наконец он кивнул: — Ладно, давайте.
Каррера разложил снимки.
Пола удивило, что они цветные и цвета очень яркие. Хотя, собственно, чему тут удивляться? С чего бы полицейским фотографам делать черно-белые фотографии, если сейчас никто их уже не делает?
Разглядывая натуралистичные снимки окровавленных тел, Пол почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Но, вспомнив рассказы про Шерлока Холмса, мысленно приказал себе воспринимать все это так же отстраненно и профессионально, как и его герой.
Он склонился над фотографиями и сосредоточился.
— Несколько соображений, — наконец произнес он. — Убийца очень силен. Это видно по синякам на шеях. Он ни разу не сменил положение рук. Держал мертвой хваткой и душил своих жертв, пока они не теряли сознание, — но, заметьте, не до смерти. Судя по количеству крови, они были все еще живы, когда он наносил удары ножом. Дайте-ка подумать… Ну да — он правша. Если бы притворялся правшой, разрезы мягких тканей не были бы такими ровными.
— Неплохо.
— Кроме того, он осторожен, очень бдителен и наблюдателен. Посмотрите на следы на земле во всех трех случаях. Он каждый раз встает и обходит место, где лежит жертва, — нет ли какой опасности. Действует