Место преступления

много времени за компьютером, что вполне естественно для блогера. Так что нашему другу Моссу светит пожизненное. А вы чисты.
Ласситер нахмурился.
— Но Каррера наверняка рассказал другим полицейским, что портрет преступника для него составили вы. Это ведь могло навести подозрения на вас?
— Правильный вопрос, Ласситер. Но я знал, что он не расскажет. Иначе зачем было приходить со своей папкой ко мне домой, почему бы не пригласить меня к себе в отделение? И почему он пришел один, а не с коллегами? Нет, он советовался со мной в частном порядке — чтобы присвоить мои идеи и отличиться самому. — Пол провел рукой по волосам и посмотрел на убийцу с лукавой улыбкой. — Ну а теперь расскажите про ваше задание — про человека, который вас нанял. Мне это весьма любопытно.
— Задание?
Но фальшивое удивление не сработало.
— Не валяйте дурака, Ласситер. Вы не серийный убийца. Вы бы мне не понадобились, если бы были маньяком: они слишком непредсказуемы. Слишком подвержены эмоциям. — Последнее слово Пол произнес так, будто говорил о протухшей еде. — Вы использовали серию убийств как прикрытие для одного-единственного преступления. Вас наняли с целью устранения конкретного человека — одной из трех жертв.
У Ласситера буквально отпала челюсть. Он с трудом, медленно снова сомкнул губы.
— Это было очевидно, — продолжал Пол. — Сексуальной составляющей, которая всегда есть в серийных убийствах, в ваших преступлениях не было. С точки зрения психопатологии, ваш трофей — отрезанный указательный палец — никак не связан с архетипическими образами. Вы сымпровизировали, подумав, что это будет выглядеть достаточно жутко. Так кого же из трех вам заказали?
Ласситер пожал плечами, как бы говоря «чего уж теперь…».
— Рейчел Гарнер. Последнюю. Она собиралась настучать на своего босса. Он директор одного хедж-фонда

и по уши завяз в какой-то истории с отмыванием денег.
— Скорей уж по уши завяз в дерьме, если пришлось отмывать, — не удержался от каламбура Пол. — Что-то подобное я и предполагал.
— Я познакомился с этим парнем в армии, — продолжал Ласситер. — Он знал, что я и раньше не боялся замарать руки, вот и позвонил мне.
— Так это был одноразовый заказ?
— Да.
— Хорошо. Значит, вы можете перейти на службу ко мне.
Ласситер колебался.
Пол придвинулся к нему.
— Подумайте, сколько кровавых преступлений ждут своего часа. Сколько незадачливых махинаторов и честных дураков с Уолл-стрит ждут очереди, чтобы их обобрали. Какие открываются перспективы: незаконные сделки с оружием, шантаж нечистоплотных политиков, торговля людьми, террористы, чьи взгляды, возможно, несостоятельны, с точки зрения здравого смысла, но зато сами они весьма состоятельны и готовы оплачивать услуги таких, как мы. — Глаза Пола сузились. — И, знаете что, Ласситер, порой ведь очень хочется перерезать пару-тройку глоток, просто так, для удовольствия.
Ласситер уперся взглядом в ковер. Прошло довольно много времени, прежде чем он прошептал:
— Шелк, говорите?
— Ну-ну!
— Мать, когда избивала меня, затыкала мне рот шелковым платком. Чтобы заглушить крики.
— Понимаю вас, — мягко произнес Пол. — Сочувствую. Но могу гарантировать, что у вас будет масса возможностей расквитаться за эту несправедливость, Ласситер. Итак, вы согласны на меня работать?
Убийца взвешивал за и против не долее нескольких секунд. Потом широко улыбнулся.
— Да, профессор, конечно, согласен.
Мужчины обменялись рукопожатием.