Место преступления

появившиеся на сцене (один из них показался Дебби похожим на Фрэнсиса Малдуна из старого ситкома «Патрульная машина 54»), говорили, что найти преступника, скорее всего, будет нетрудно: ему пришлось убегать на своих двоих, то есть специально оставленная поблизости машина, надо полагать, до сих пор где-то там стоит. Как только ее обнаружат, в отделе регистрации транспортных средств можно будет узнать имя подозреваемого, адрес и т. п.
Дебби подумала, что они ошибаются. Через стеклянную входную дверь она видела, как грабитель сбегал по высоким ступенькам. Видела, как он выстрелом сбил шляпу с головы пожилого джентльмена, как врезался в старухину тележку и помчался прямо к калитке в железной ограде. И почти не сомневалась, что колебался он, перед тем как протиснуться между прутьями, демонстративно. Это просто-напросто была игра на публику — на самом деле преступник заранее знал, что, если понадобится, между прутьями пролезет. И никакой предназначенной для бегства машины никогда не найдут, потому что уйти он собирался совсем иначе. А именно: или по улице, или через ограду.
Однако в ее сценарии были слабые места. А что с деньгами? Он забыл от волнения, что сперва нужно перебросить сумку, или времени не хватило? И куда б двинулся, если бы не был вынужден свернуть к решетке? Вопросы были весьма серьезными — настолько серьезными, что Дебби предпочла оставить свои соображения при себе. Ей и без того было о чем подумать. Минуту назад Сесил Вудторп, окруженный плотным кольцом репортеров, обернулся и пальцем указал на нее. Затем, отделившись от этой группы, направился к ней.
Отлично, подумала она. И что дальше?
В номере на третьем этаже гостиницы в четверти мили от банка женщина в купальном халате и шлепанцах стояла у единственного окна, куря сигарету и глядя на унылую морось за стеклом; свободной рукой она потирала синяк на бедре. Голова у женщины была обернута белым полотенцем — волосы еще не успели высохнуть.
От нечего делать она наблюдала за движением на улице внизу. Везде люди — на тротуарах и в автомобилях, бесконечный безостановочный поток. Как поется в этой песне? «Даже не ищи начала в бесконечности кольца…»

На всех этих людей ей было решительно наплевать. Как и на то, что комната, где она находилась, подобно большинству комнат в этой части города, была убогая и грязная.
В дверь постучали. Женщина насторожилась, поплотнее запахнула халат и подошла к двери. Ни глазка, ни цепочки там не было, поэтому, взявшись за ручку, она приложила к деревянной панели ухо, прислушалась и спросила: «Кто там?».
И тут же услышала, как тихонько скрипнули, приоткрываясь, двери в коридоре. Широко их не отворяли — только чуть-чуть, чтобы взглянуть через щелочку. Она недаром провела два дня в этом номере и знала, что большая часть постояльцев гостиницы — или наркодилеры, или наркоманы, и никто, к этим категориям не относящийся, их не интересует.
— Управление социального обеспечения, — ответили за дверью. — Разрешите войти?
Она услышала, как те же самые двери, щелкнув, закрылись. И словно бы ощутила всеобщее облегчение: социальная служба. Не полиция.
Затянувшись напоследок, женщина открыла дверь и похромала вглубь комнаты, чтобы бросить окурок в пустую банку из-под кока-колы. У нее за спиной в номер вошел Оуэн Маккей. Он был без бейсболки, в промокшей рубашке, джинсы на одном колене порваны — от того же столкновения, при котором пострадало ее бедро.
Женщина повернулась к нему, и тогда, задрав подол рубашки, он вытащил из-за пояса пистолет. Затем вынул из кармана джинсов моток желтого скотча.
— Боюсь, ты не социальный работник.
— Ты не ошиблась, — улыбаясь, ответил он. — Иди ко мне.
Сесил Вудторп, выпятив грудь, торжественно произнес:
— Надо пересчитать.
Они с Дебби Мартингейл стояли в задней комнате. Вудторп одной рукой бережно прикрывал заклеенную боевую рану, а в другой держал все еще застегнутую черную спортивную сумку, которую полчаса назад рьяно набивал хранившейся в сейфе наличностью.
— Зачем? — поинтересовалась Дебби.
Вудторп поставил сумку на стол между ними.
— Репортеры хотят точно знать, сколько пытался украсть грабитель. Когда закончишь считать, доложись Рамси.
Управляющий филиалом банка Доналд Рамси, которого в данный момент интервьюировал кто-то из малоизвестных репортеров, только что явился в банк и выглядел, как ребенок, получивший в подарок воздушный шар, когда празднование дня рождения уже завершилось.
«Рамси, — мысленно отметила Дебби. Сегодня утром он был бы мистер Рамси. — Делаешь карьеру, Сесил?»
Вудторп уже повернулся,