Место преступления

использует последние десятилетия нашей жизни, чтобы подготовить нас к смерти. Кровь замедляет бег. Инстинкты перестают возбуждать нашу плоть. Цели ускользают из поля зрения. Так что смерть — это тихое погружение в забытье. Ничего ужасного. Но что железными кандалами приковывает нас к жизни? Нерешенные задачи. Удачная смерть человека зависит от того, была ли удачной его жизнь.
Полковник. А вы, значит, не удовлетворены своей жизнью, инспектор?
Инспектор. Моя жизнь, как сказали бы скульпторы, — это торс.
Полковник. Торс? Ах, вы имеете в виду эти человеческие фигуры, которым не хватает головы?
Инспектор. В моем случае, конечно, речь идет о тех, которым пока еще не хватает головы. Короче говоря, полковник, быть может, я когда-нибудь заменю свою обгрызанную трубку на пасторскую пенковую. Но это зависит от того, удастся ли мне за месяц закончить те два дела, расследованием которых я занимаюсь несколько десятилетий.
Полковник. Вы возбуждаете мое любопытство. Неужто один из самых успешных криминалистов Англии десятилетиями безрезультатно расследует дела?
Инспектор. Речь идет о двух самых успешных убийцах Англии.
Полковник. Вас не затруднит рассказать мне об этом? Я старый солдат, инспектор. Я еще никогда не имел дела с убийцами.
Инспектор. Одно дело могло бы вас заинтересовать. Представьте себе мужчину, который был женат шесть раз.
Полковник. Но это не преступление, инспектор. Это наказание.
Инспектор. Выгодно женат.
Полковник. Ах, так.
Инспектор. Все его жены были богаты. Ему досталось наследство. Всех шестерых. Его состояние огромно. Он уважаемый гражданин Британии. С ним общаются священники, чиновники, политики. Поразительно, не правда ли?
Полковник. Простите мою непонятливость, инспектор. Я такой тугодум. Не улавливаю криминальной стороны этого казуса.
Инспектор. Неужели я забыл упомянуть, что он убивал своих жен? Ну, конечно, убивал. Он их умертвил, всех шестерых.
Полковник. Просто Синяя Борода.
Инспектор. Просто хладнокровный бизнесмен, извлекающий максимальную выгоду из минимального капитала — молотка, пилы, нескольких бутылок яда.
Полковник. Чудовище.
Инспектор. Джентльмен.
Полковник. Почему вы его не арестуете?
Инспектор. Дорогой полковник, у меня нет доказательств. Ни малейших.
Полковник хихикает.
Все шесть убийств могли быть и несчастными случаями. Конечно, такое скопление несчастий — дело редкое, но ведь бывают люди, которым не везет.
Полковник (с пониманием). Неудачники.
Инспектор. Мне известно каждое из его злодеяний, но я не в силах что-либо доказать.
Полковник. Поразительный человек.
Инспектор. Бесспорно. Хотя я никогда не понимал, что, черт возьми, находили в нем эти женщины. Так-то, полковник Броклсби.
Полковник. Вы обо мне, дорогой инспектор?
Инспектор. Вы немолоды и, судя по фотографиям, никогда не были красавчиком. Вы не блещете ни интеллектом, ни обаянием, ни знаниями. Вы — идеал заурядности. В чем секрет ваших успехов? Или именно это и есть ваш секрет?
Полковник. А, понимаю. Вы шутите. Нет ничего более забавного, чем добрый, старый, истинно английский юмор. Увы, я не понял, в чем соль вашей отличной шутки, инспектор. Прошу приписать мою непонятливость к числу моих пороков. (Раскланивается.)
Инспектор. Увы, это мой просчет. Вас не затруднит забрать утренние газеты, дорогой Полковник?
Полковник. Ничуть не затруднит, дорогой Инспектор. (Уходит.)
Инспектор читает газету. Появляются Барбент и Додд.
Додд. Человек добр, миссис Барбент. Можете поверить мне на слово.
Барбент. Придется поверить вам на слово, мисс Додд, ибо у меня нет иного доказательства вашей правоты.
Додд. В наших головах полно заблуждений. Они попадают туда необъяснимым образом, и самое худшее из них называется преступлением. Бывают же на свете невежественные мозги. Но дурных сердец не бывает. Просто не бывает.
Барбент. И это говорите