Место преступления

вместе, говорит, вместе с моим мужиком, и его собаками, и тремя его детьми, и его бывшей женой, к которой иногда хахаль ночевать приходит. Может, когда и соглашусь. Как по-твоему, сынок? Понравится мне такой семейный очаг?
— А Халина поддерживает контакт с Алиной? — спросил я.
— Какое там. Она не только со мной порвала. Она со всеми с нами порвала после того, как… — Тут Анеля Сопелькундель замолчала. Опустила взгляд. На бутылку. В конце концов махнула рукой и сказала: — А знаешь что, сынок? Расхотелось мне пить.
Я оставил ей бутылку и вернулся в Варшаву. По пути домой заглянул к Чупе, одному из моих старых друзей. Дядя их называет «дружки». У Чупы было длинное туловище, кривые ноги и кривые зубы, но он вовсе не потому двенадцать лет не выходил из дому. Мир приходил к нему сам. У Чупы имелись новейшие программы, самая лучшая техника и доступ к таким базам данных, о существовании которых я даже не подозревал. Благодаря этому он отслеживал в Сети мировые заговоры. Считал, что, когда человечество узнает правду, оно сделается лучше. Не понимаю, откуда такие мысли… Я попросил Чупу проверить несколько фактов из жизни Алины Сопелькундель. Он мог бы сделать это за пару минут, но я знал: настаивать бесполезно. Что значит одно-единственное убийство в сравнении с Армагеддоном, который готовят нам корпорации?

На следующее утро я вышел из дома без чего-то восемь и долго бродил по улицам. Все маленькие книжные, в которых не установлены рамки при входе, были еще закрыты. В те, которые с рамками, я даже и не совался. В конце концов, я увидел то, что нужно. Какой-то тип раскладывал свой лоток у вокзала Средместье

. Когда он отвернулся, я схватил «Сестру Матильды» и бросился наутек через площадь Дефилад. Не знаю, была ли за мной погоня, но притормозил я только в лабиринте под Центральным вокзалом. Спрятал книжку за пояс, вышел из подземного перехода, двинулся на площадь Старынкевича и уже через четверть часа ехал сто пятьдесят седьмым автобусом в микрорайон «У ручья».
Я собирался засесть где-нибудь неподалеку от дома Гарцовника и читать, поджидая Розалию. Но, добравшись до места, увидел, как моя компаньонка отважно приближается к цели на час раньше условленного срока. Я подождал с минуту и последовал за Розалией. В астматически хрипящем лифте поднялся этажом выше, спустился по лестнице, повернул налево. Обвел взглядом таблички на дверях, вернулся и начал исследовать коридор справа от площадки. Квартира Гарцовника находилась в самом конце, за дверью с табличкой «X. и С. Гарцовники». Я приложил ухо к щели между дверью и косяком. Судя по доносящимся изнутри звукам, Розалия проводила интенсивный обыск. Подумав, что неплохо бы ее проучить и малость припугнуть, я уже полез в карман за отмычкой, чтобы демонстративно поскрежетать ею в замке, как вдруг чья-то рука, протянувшись сзади, зажала мне рот. Объятие было отнюдь не любовным, и обещание: «Дернешься — шею сверну!» — которое прошипел некто, прижимающийся к моим ягодицам, только это подтвердило.
Что мне оставалось делать? Спросить, он это в шутку или как? Чего хочет: денег или наслаждений? Но, поскольку рот мне заткнули, я смирился со своей жалкой участью и стал ждать дальнейшего развития событий.
— Оглянись, приятель, посмотри, что у меня есть, — сказал человек за моей спиной, убирая руку. Я оглянулся и посмотрел. Я не из трусливых и наверняка бы на него набросился, только вот он был слегка пошире и куда как выше меня, а в правой руке держал пистолет. Кроме того, у него была внешность Адониса, импортный прикид на два размера меньше, чем нужно, и плащ, какие носят эксгибиционисты, но это уже в меньшей степени повлияло на мое решение.
— Подождем твою подружку тут, за углом, — сказал Адонис, указывая дулом за угол коридора.
— Это ты убил Халину Ментиросо и наслал на нас полицию? — спросил я как можно вежливее.
— Угадал. Это я наслал на вас полицию. Хотел от вас избавиться и до сих пор хочу. Что касается Халины Ментиросо, вынужден тебя разочаровать: когда я ее обнаружил, она уже была мертва.
С минуту я прикидывал, верить ему или нет, но, поскольку у него в руках по-прежнему было оружие, предпочел оставить сомнения при себе.
— Можешь мне открыть, на кого ты работаешь, приятель? — спросил я.
Красавчик долго думал и в конце концов сообщил:
— На Иво Мая.
— Это еще что за вонючка?
— Это я, приятель, — ответил он с непроницаемым видом. На сей неудачной ноте наш диалог завершился.