Место преступления

Предположим, он действовал по чьему-то поручению, и этот кто-то не посвятил его во все детали. Когда Иво доставил не ту рукопись, заказчик велел вернуться за нами. А времени у Иво Мая было не слишком много, потому что уже около шести вечера он окочурился…
— Что? — Розалия потрясенно вытаращила глаза.
— Умер, упокоился, отдал Богу душу. Скончался у меня на глазах.
— Но как?..
— Как я его нашел? Сейчас расскажу, и ты сможешь беззастенчиво мною восхищаться. Когда Иво Май нарушил неприкосновенность моей личности, я стащил у него бумажник…
— Как он умер? — перебила Розалия. — Попал под поезд? Подавился сливой?
— Кто-то всадил ему нож в живот. И, скорее всего, — не он сам. Так или иначе, этот несчастный идиот до самого конца не догадывался, что раздобыл не тот роман, за который идет игра. Он связался с Гарцовником и попытался эту рукопись ему загнать.
— Выходит, его убил Гарцовник?
— Все указывает на это. Думаю, Иво Май хотел сторговаться с обеими сторонами и потому сделал ксерокс «Признания Эвелины». Не знаю, зачем он в первую очередь связался с Гарцовником. Может, по случайности, а может, и хуже: по ошибке.
— Но почему Гарцовник убил Иво Мая? Судя по рассказу Пальмистера, у этого парня нехилые психические отклонения.
— Даже святой может иногда психануть, — ответила Розалия так уверенно, будто имела с вышеозначенной категорией хоть что-то общее. — Наверное, Гарцовник попытался вытянуть из Иво Мая, где «Шоу лжецов», угрожал ему ножом и слегка переборщил. Думал, что Иво Май крутого из себя строит, а этот бедолага попросту ни во что не врубался…
— В таком случае следует предположить, что мы имеем дело с двумя убийцами: один прикончил Халину, а другой — Мая. Потому что если Гарцовник приехал к Иво Маю за книгой, значит, у него ее не было. А если ее у него не было, то это не он прикончил Халину, иначе бы сразу книгу украл, ergo

— она бы у него была. Хотя… хотя, возможно, он боялся, что существуют два экземпляра. Гарцовник убил Халину и украл один из них. Потом ему позвонил Иво Май, и выяснилось, что есть второй. Гарцовник, понятное дело, хотел его заполучить. Не имея никаких гарантий, что Иво Май, понимая, какая ценность у него в руках, не скопирует книгу, Гарцовник решил его убить, обыскать комнату, добраться до тайников, через подставных лиц выспросить все, что можно, у его приятелей, и так далее, и так далее. Но зачем он убил, если «Шоу лжецов» у этого идиота не было и он даже толком не знал, что это такое?
— У Гарцовника нет ни одного экземпляра рукописи, — заявила Розалия. — Я все тщательно обыскала. У меня было достаточно времени, чтобы ничего не упустить.
— Верю, но ты не учитываешь, что он мог ее спрятать в собственном издательстве.
— Мог — но не спрятал. Я провела там полвоскресенья и утверждаю это с полной уверенностью.
Я изумленно на нее посмотрел. Розалия гордо улыбалась.
— В таком случае, если она у него и есть, то только в банковском сейфе, — сказал я. — Поскольку из-за нее погибли два человека, мне это не кажется излишней предосторожностью, так — легким безумием. Трудно себе представить, чтобы Халина сотворила бестселлер, сравнимый с Библией или «Гарри Поттером»…
— Тут совсем в другом дело, — сообщила Розалия. — В квартире Гарцовника я нашла письмо. Я его не взяла, но переписала слово в слово. Посмотри…
Она открыла рюкзачок и вытащила оттуда сложенный вчетверо лист бумаги, исписанный неверной рукой:

Привет, писака!
Прежде чем выбросить эти странички в корзину, прочитай их внимательно. Ты будешь поражен. Не потому, что для тебя это что-то новое. Совсем наоборот. Ведь это — твоя жизнь.
То, что я тебе прислала, — лишь одна из глав моей новой книги. Она называется «Мой дорогой муж». Если захочешь книгу опубликовать, сможешь эту главу выбросить. Чтобы побудить тебя к самому серьезному рассмотрению моего предложения, отправляю аналогичную главу нашему дорогому другу П. Она называется «Мой дорогой друг П.». Можешь догадаться, что я там написала, но все равно это будет только малая часть того, что есть в книге. Я хорошо подготовилась к битве. Выиграет ее один из вас двоих. И я. Все будет совсем не так, как было до сих пор.
Без ложных нежностей,
X.