Место преступления

лет двадцати, хотя разница плюс-минус пять лет меня бы не удивила. Острые коленки, ногти, покрытые темно-синим лаком. Полуоткрытый рот, слегка выступающие зубы.
Девица похрапывала во сне.
Я вопросительно посмотрел на Алину.
— Это Анетка, — с нежностью объяснила она.
— Прекрасно! — обрадовалась Розалия. — Теперь едем за книгой.
— Приношу вам свои глубочайшие извинения, но никакой книжки у меня нет, — ответила Алина с непритворным раскаянием.
— Ах ты, корова строптивая! — Розалия нервно потянулась за шприцем. И ничего не нашла.
— Сорри, Розалия, я вынужден был его у тебя забрать, — сообщил я. — Только что опорожнил его в унитаз и выбросил в вентиляционное окошко. Послушай, зайка… И брось бутылку… Я сделал это ради нашего блага. — Уклонившись от удара, я схватил Розалию за запястья. — Я этой женщине верю. Книги у нее нет. Она нас одурачила, чтобы мы нашли ее племянницу, а точнее — внебрачную дочь. Перед нами Анетка, дочка Алины, внучка Анели. Я не ошибся, пани Пофигель?
— Бог, слава Богу, не дал мне больше детей, — всхлипывая, сказала Алина. — Когда я ее родила, я была нищая и одинокая. Поэтому отдала мою дочурочку старшей сестре, у которой уже были муж, работа и квартира. Халина считала, что я буду дурно влиять на Анетку, и запретила мне с ней встречаться. Она, конечно, в чем-то была права. Ну каким примером для этой девочки могла стать я, простая женщина, которая не отличает герменевтики от эвристики и засыпает на Бергмане? Но я же мать, я все равно старалась постоянно быть рядом с Анеткой, а точнее — с Дженнифер, ведь я ее именно так хотела назвать, уже и не помню почему… Я работала уборщицей во всех школах, куда она ходила.
— Увели ее из-под носа полиции, привезли сюда, потратили массу времени — и чего ради? Чтобы выслушивать мелодраматический бред? — психанула Розалия. — Мы в тупике, больше никаких следов. И куда теперь? Кто нас водит за нос? Куда еще вломиться, чтобы отыскать эту чертову книгу?
— Тебе следовало вломиться в дом Халины еще тогда, когда я вытащил ее на ужин в «Бристоль»… Получить от Пальмистера все деньги, а нас с дядюшкой оставить с носом, сообщив, что дело провалилось и клиент слинял, — пояснил я. — Это было бы элементарно, разумно и полностью в твоем стиле.
— Я так и сделала, приятель, — ответила Розалия. — Но рукописи не нашла. Халупа оказалась слишком большой, чтобы обшарить ее в одиночку, за час и с карманным фонариком. Пришлось ехать туда вместе с тобой на следующий день. Да еще и Пальмистеру загорелось спалить дом, а ты ему показался поджигателем…
— Итак, выбитое стекло, осколки которого Халина выбросила в мусорную корзину, и мнимый налет грабителей — это были твои проделки накануне вечером?
— Мои, — буркнула она и уставилась на меня, нахмурив брови. — Что случилось?
— Ты о чем?
— Не прикидывайся. У тебя сейчас совершенно кретинская морда. А значит, ты напал на след и вовсю стараешься это скрыть.
А я-то всегда считал, что у меня в таких случаях лицо игрока в покер. Какое горькое разочарование! Неопределенно улыбнувшись, я указал на Анетку:
— Мне пришло в голову, что эта девица могла бы нам кое-что рассказать.
— Думаешь, что она… — заинтересовалась Розалия. — Что эти похитители… Или даже она сама?
— Не смейте ее трогать! — вмешалась Алина Пофигель, о которой мы уже успели забыть. — Малышка в шоке. Она потеряла женщину, которую считала матерью. Близко вас к ней не подпущу! Особенно тебя, гестаповка! — Она ткнула пальцем в Розалию. — Если хотите что-то узнать, я сама ее деликатно расспрошу. — И заковыляла к Анетке. Кряхтя, присела на краешек матраса, отбросила с лица дочери волосы и нежно погладила ее по щеке. — Деточка, — сказала она. — Анетка… Малышка моя.
Деточка пару раз беспокойно пошевелила конечностями, словно отмахиваясь от назойливого комара, а когда это не помогло, села, открыла опухшие нетрезвые глаза и обвела нас диким взором.
— Что тут происходит? — дыхнула она перегаром. — Кто вы такие?
— Меня зовут Алина Пофигель, я твоя… Я сестра твоей мамы.
Анетка мгновенно очнулась.
— Моя мама умерла! — завопила она. — И это я, я!.. Я убила ее!
То, что произошло в следующую секунду, можно объяснить, пожалуй, только шоком. Анетка сорвалась с места, растолкала нас в стороны, влетела в ванную и заперлась изнутри.
— Она сбежит в окошко! — взвизгнула Розалия, бросившись к двери.
— Не пролезет, — попытался я ее успокоить.
Анетка рыдала за закрытой дверью, игнорируя просьбы Алины ее впустить. Наконец рыдания затихли, и вскоре до нас донеслось похрапывание.
— Заснула! — возмутилась Розалия. — В такую минуту! Вот бессердечная