В Зоне нет победителей. Здесь все проигравшие изначально. Едва сделали первый шаг по отравленной земле. Она метит нас, каждого… своей особенной меткой, которая распространяется потом как вирус, стоит нам прикоснуться к чему-либо извне. Деньги, которые мы тратим, продав хабар, люди, не ведающие о Зоне ничего. Все… Но к сожалению, понимаешь это только тогда, когда становится слишком поздно.Влад Изборский, по прозвищу Лях, всегда относился к таким рассуждениям с усмешкой. Однако рейд в Припять заставил его изменить свое мнение.
Авторы: Кликман Дмитрий
Примерно через два часа с небольшим, вертушка приземлилась на военном аэродроме под Киевом. Проверка заняла около часа. Сталкерский комбинезон, в подкладку которого я предусмотрительно зашил деньги привлек внимание коротышки-лейтенанта. Пришлось оправдываться, дескать, я приобрел его в качестве сувенира. Летеху этот вариант хоть и не шибко устроил, но он все-таки отвалил. Покоившуюся на дне сумки «эмку» он не обнаружил, так как сканнер, через который проносили вещи определял только наличие артефактов. А радиационный фон, исходящий от практически каждой штуковины сбивал металлодетектор с толку, создавая большой спектр помех. Тем паче, винтовку я разобрал до винтика. Хотя весь персонал прошел карантинную обработку.
И вот я стою в чистом поле, неподалеку от городка под названием Васильков и думаю, куда податься. Идти мне было некуда и я, в конце концов, принял решение ехать к жене Фомы, дабы выполнить просьбу погибшего друга. Правда, переданную не мне лично. Но все же…
Город, где жила бывшая супруга назывался Бровары. Исходя из логики я отправился в поселок, в надежде получить хоть какую-то информацию о предстоящем маршруте. Чувствовал я себя отвратительно. Меня словно раздели. Без комбинезона, оружия в руках – это даже больше чем голый. Это просто из ряда вон. Но я еще не выжил с ума, чтобы понимать, за это дело положен срок и большой. Усилием воли, заставлял себя не психовать при малейшем шорохе, не выискивать в траве аномалии. А просто идти. Добравшись до города, только потом понял, что можно проехать автобусом, не мороча себе голову. Обменяв несколько стодолларовых банкнот в обменном пункте, я двинулся в сторону вокзала. Вокруг сновали люди, доставляя огромное неудобство. Мне, как человеку, привыкшему к существованию в относительно безлюдном месте, было неуютно. Казалось, они все как один таращатся на меня, чуть ли не тыкая пальцем. Люди действительно изредка оборачивались, удивленно разглядывая со стороны, но вскоре забывали и спешили дальше. Проходя мимо одной из витрин магазина, я, вдруг, понял, чем так привлекал внимание прохожих. Походка. Осторожный, крадущийся шаг, выработанный за несколько лет скитания по Зоне, давал о себе знать. Да что говорить… все во мне не так: и взгляд, и походка, и манера говорить. Кроме того существовала еще целая куча невидимых вооруженным взглядом вещей, выделяющих человека из толпы.
Добравшись до вокзала, я первым делом купил карту и принялся изучать. К моей радости, искомый поселок находился недалеко. От автовокзала, расположенного рядом в ту сторону ходил рейсовый автобус, чем я с удовольствием воспользовался, попутно вспоминая как это было раньше. Еще тогда…
Трясясь на ухабах в переполненном «Икарусе», я постепенно привыкал к окружающему миру. Глаза перестали рыскать в постоянном поиске опасности, руки не тянулись к оружию, слух начинал адаптироваться к другим звукам, не имеющим ничего общего со звуками Зоны. Лица людей не несли в себе опасности, их не нужно было читать, стараясь упредить внезапное нападение. Что и говорить, Зона сделала меня параноиком, а это диагноз, от которого нужно долго и упорно лечиться.
Однако, не смотря на все прекрасное вокруг, в душе шевелился надоедливый червячок, не дающий покоя. Как ни крути, а я не вписывался в этот мир. Подобное чувство посещало меня, когда только приехал с войны. Тут все не то. Не так. Не хорошее, не плохое. Просто другое. И как с этим быть, я пока не знал.
В Бровары я приехал поздно вечером. Отыскать дом оказалось не сложно. Поселок был небольшим и вскоре я стоял у порога скромного небольшого домика, носившего следы недавнего ремонта. О чем говорила свежеперестеленная крыша и подкрашенный забор. Звонка на калитке не было. Немного потоптавшись, я вошел внутрь. Громкий рык заставил меня застыть на месте. Из-за угла показалась огромная собака. Рефлексы вернулись в привычное состояние. Я немного присел, готовясь отпрыгнуть в сторону. Рука инстинктивно принялась шарить по правому боку, ища автомат. Пальцы щупали пустоту. Как же быть, он загрызет меня, едва я дам ему повод. Это же пес.
— Дик, фу! – раздался звонкий женский голос.
Собака перестала рычать, отойдя немного дальше. Но совсем уходить псина вовсе не собиралась.
— Фу, я сказала! – из-за того же угла, откуда показалась собака появилась миниатюрная женщина с отлично слаженной фигурой и приблизилась ко мне.
— Вы к кому? – спросила она, отбрасывая с лица прядь каштановых волос.
— Э… гхм… — промычал я, не в силах оторвать от нее взгляда.
Еще бы. Три года без женщины – это не просто так.
— Вы в порядке? – допытывалась, тем временем девушка.
Назвать женщиной это милое существо не поднимался язык. Я прокашлялся и, наконец, выдавил:
