Никита Тихомиров — сосед Кати и Саши — парень хоть куда. Правда, крышу у него слегка перекосило от обеспеченной жизни: что ни выходной, то праздник с морем пива, стриптизом и фейерверком. Вот и в этот раз, пригласив девушек отмечать очередную удачную сделку, Никита нанял целую бригаду пиротехников.
Авторы: Раевская Фаина
лежал мужской халат, черные носки, как водится, были припаркованы в дальнем углу комнаты, а вот следующая находка не могла не обрадовать. Рядом с комодиком отдыхал солидный кейс из крокодиловой кожи. Именно этот кейс и привлек внимание Катерины. Она с умным видом раскрыла его, извлекла на свет божий кипу бумаг и, бегло осмотрев их, вполголоса выругалась:
— Они что, с ума там на своей бирже посходили, что ли?!
— А что такое? — заинтересованно заглянула я в бумаги.
— Да непонятно ни фига, вот что! Формулы какие-то, графики, диаграммы, точка росы… Во, глянь, Санчо: страта кумулюс! Это что, насекомое такое? И что за ужасная привычка у умных ученых — морочить голову нормальным людям? К чему называть всякую тварь замысловатыми именами, ведь таракан — он и на Мадагаскаре таракан, как его ни обзови. А это кто? Эль-Ниньо… Имечко вроде испанское. Опять какой-нибудь паучок? Сан Саныч, ты у нас главный специалист по сериалам, языком владеешь практически в совершенстве, скажи, кто такой этот Ниньо?
— Эль-Ниньо, — задумчиво поправила я подругу. — Кажется, в переводе означает «младенец».
— Это по-каковски? По-бразильски, что ли?
— Тундра! В Бразилии говорят на португальском языке. Только непонятно, что этот «младенец» делает в деловых бумагах биржевого брокера?
— Разберемся, — уверенно кивнула Катерина, засовывая бумаги обратно в портфель, а сам портфель нежно прижимая к груди с явным намерением прихватить его с собой.
— Чемоданчик на место верни, — посоветовала я подруге.
— Зачем? — серьезно спросила Катька, глядя на меня чистым младенческим взглядом.
— Разве в детстве мама не познакомила тебя с доктриной, что чужое брать нехорошо?
— Что-то такое она говорила, конечно, — почесала затылок Катька и хитро прищурилась: — Но, я думаю, в интересах следствия… Сань, спинным мозгом чую: есть что-то в этих бумагах, жизненно нам необходимое.
— Это потому, что другой мозг у тебя почему-то временно не функционирует. А ты не подумала, что Саламатину эти бумажки тоже нужны? Он все-таки бизнесмен.
— Был, — глухо сказала Катька.
Мне внезапно стало не по себе, даже волосы на голове зашевелились.
— Что значит — был? — пролепетала я.
— Ты сама сказала, он — труп, — пожав плечами, напомнила подружка, излучая ледяное спокойствие.
В эту минуту я готова была поклясться, что покойники в ее жизни — дело пустяковое и вид их стал привычным, как зрелище горы грязной посуды, которая, как известно, имеет дурацкую привычку накапливаться, сколько ее ни мой.
— Я предполагала, потому что в кино все время так бывает. Зато ты говорила, что Саламатин к соседу вышел… — Я решила, что стоит напомнить Катерине и ее версию.
— Или к соседке, — оживилась она, — а там задержался на неопределенное время. И правильно, между прочим, сделал! У нас появилась прекрасная возможность хорошенько подготовиться к предстоящей беседе, сделать ее более предметной и содержательной. А этот бесценный портфельчик может стать решающим аргументом в разговоре с гражданином Саламатиным Михаилом Игоревичем. Ты не волнуйся, Санчо, — похлопала меня по плечу Катерина, — я непременно верну кейс хозяину, но только после того как он исповедуется перед нами. Пойдем, дорогая, осмотрим другие комнаты.
С этими словами Катька направилась к выходу из спальни. Я по-прежнему испытывала смутное чувство тревоги и неправильности происходящего, но объяснить себе это чувство никак не могла. По этой причине подчинилась воле хладнокровной подруги, у которой, как видно, сомнений в правильности наших действий не возникало.
Следующая комната, в которую мы с Катькой проникли самым нахальным образом, едва успев провести несанкционированный обыск с изъятием ценного портфеля, огорошила нас большим сюрпризом в виде хозяина квартиры. Впрочем, хозяин, кажется, никаких отрицательных эмоций по этому поводу не испытывал. Ему было абсолютно все равно, кто к нему пришел, что там у него изъяли… Дело в том, что Михаил Саламатин был окончательно и бесповоротно мертв. Таким образом, мои самые мрачные предчувствия осуществились, это я немедленно подтвердила громким нелитературным восклицанием.
Катька тут же согласилась:
— Ну, да. А ты думала, в сказку попала? Не-ет, милочка, мы в жизнь вляпались. И жизнь эта, можешь поверить моему опыту, теперь повернулась к нам не очень приличным местом.
Комната, где мы нашли-таки Михаила Саламатина, была оборудована под спортивный зал, благо габариты помещения позволяли это сделать без особых усилий. Сюда легко поместились четыре тренажера, шведская стенка, боксерская груша, даже гимнастические кольца, да еще и свободное пространство
