Никита Тихомиров — сосед Кати и Саши — парень хоть куда. Правда, крышу у него слегка перекосило от обеспеченной жизни: что ни выходной, то праздник с морем пива, стриптизом и фейерверком. Вот и в этот раз, пригласив девушек отмечать очередную удачную сделку, Никита нанял целую бригаду пиротехников.
Авторы: Раевская Фаина
в меню длинно и красиво обзывалось по-французски, но было совершенно непонятно, что за этим кроется. Робея, я попросила официанта прочитать название иноземной приправы и объяснить, из чего это делают. В коротком монологе молодого человека я распознала очень мало знакомых слов: перец, соль, оливковое масло… Название остальных составляющих соуса так и осталось тайной. Кроме осетра, в заказ вошел настоящий украинский борщ с пампушками, карпаччо, тоже из рыбы, легкий овощной салат и фруктовый десерт.
В целом, как обычно говорят в таких случаях, обед прошел в теплой, дружественной обстановке: официант был внимателен, пища — вкусна, а на бормотание Катерины я перестала обращать внимание, едва первая ложка борща обрела покой в моем истомившемся желудке. Одним словом, домой я возвращалась со светлой мыслью, что жизнь удалась и что все проблемы, время от времени возникающие в ней, легко разрешимы. Дальнейшие события показали, как человек может ошибаться в своих умозаключениях.
— Ты иди, Сань, я только загоню тачку в стойло, — распорядилась Катька, когда автоматические ворота плавно сомкнулись за нами.
Я охотно последовала приказанию подруги: очень, знаете ли, хотелось прилечь на что-нибудь мягкое и незамедлительно предаться отдохновению, но прежде следовало выпить чашечку кофе с аппетитной, но ма-аленькой булочкой…
— Ты почему орешь, словно тебя кастрировали?! — ворвалась на кухню Катерина.
Я и в самом деле орала, и только появление подруги заставило меня заткнуться. Впрочем, ненадолго, потому что сама Катька при виде открывшегося «пейзажа» закричала громче меня. Пришлось к ней присоединиться, и минуты три наши эмоции выходили наружу. Катька, которой первой удалось оправиться от увиденного, отвесила мне увесистый подзатыльник. На мой слабый протест против рукоприкладства подруга не обратила никакого внимания и, вытянув руку в широко известном ленинском жесте, осведомилась:
— Это он?
За барной стойкой, отделявшей рабочую кухонную зону от столовой, на высоком табурете сидел иностранный гражданин. Личность его была нам знакома, потому что не далее пяти-шести часов назад он сидел здесь же и с аппетитом поглощал щи из кислой капусты собственноручного Катькиного производства. Тот факт, что при нашем появлении Макферсон не проявил никакой активности, не поднялся навстречу дамам и не извинился за свое незаконное вторжение на частную территорию, свидетельствовал как минимум о его невоспитанности, а как максимум — о том, что парню сейчас этикет по барабану. Дело в том, что Джош в данный момент был окончательно и бесповоротно мертв. Во всяком случае, я склонна была так думать, глядя на дырку в его затылке. Скосив глаза в мою сторону и заметив, что я готова снова разразиться криком, Катька поспешила успокоить:
— Ты погоди паниковать, Сан Саныч, может, он просто без сознания?
Подруга решительной походкой направилась к Макферсону с единственной целью — установить его теперешнее состояние. После непродолжительного осмотра она покачала головой и глухим голосом трагически произнесла:
— Можешь начинать паниковать, Сань. Чухонец готов.
— Несчастный случай? — робко предположила я, надеясь на это изо всех сил.
В ответ Катерина скептически поджала губы: мол, думай, что говоришь! На сей раз это действительно явное убийство. Свой скептицизм Катька немедленно подтвердила словами, не оставлявшими никаких сомнений:
— Даже не надейся! Типичное убийство.
— А-а…
— Нет! — отрезала Катерина. — Посмотри на его башку. Как ты себе представляешь несчастный случай? Макферсон ударился головой о какой-то тупой тяжелый предмет, приперся сюда, уселся за стойку и скончался?.. Расстроился, наверное, что не застал нас дома и некому было его, несчастного, пожалеть.
Я негромко заскулила от захлестнувшего меня чувства жалости к самой себе и, разумеется, к Катерине. Третий труп на нашей совести! Кто же поверит, что мы ни к одному из них не причастны?! Могу представить, как обрадуются следователи, ведущие дела Никиты и Саламатина, — появление трупа американца легко убедит их в нашей виновности. Да и как иначе? Сперва был убит Никита — мы оказались в непосредственной близости от места преступления, потом настала очередь его коллеги, Михаила Саламатина, и опять мы с подружкой тут как тут, а теперь вот… Макферсон. И прошу заметить, все покойники были знакомы друг с другом. Ну, я имею в виду, когда они еще не были покойниками. Наше с Катькой светлое будущее сразу перестало быть таковым и пугало своими мрачными перспективами. Понимала это и подруга, оттого и смотрела на меня с какой-то собачьей тоской. И прочем, длилось это недолго. Катерина смогла
