Никита Тихомиров — сосед Кати и Саши — парень хоть куда. Правда, крышу у него слегка перекосило от обеспеченной жизни: что ни выходной, то праздник с морем пива, стриптизом и фейерверком. Вот и в этот раз, пригласив девушек отмечать очередную удачную сделку, Никита нанял целую бригаду пиротехников.
Авторы: Раевская Фаина
стуча зубами и цепенея от мысли о присутствии покойника в доме, дожидаться наступления покрова темноты.
Телефонный звонок прозвучал, нет, не как выстрел, а как атомный взрыв. Мы с Катериной в немом ужасе уставились на миниатюрный аппарат, ожидая от него любой пакости. По всему видать, подруга не собиралась брать трубку. Тяжело вздохнув, я обреченно выдохнула в эфир:
— Да…
— Привет, Сан Саныч!
Еще никогда в жизни я не была так рада слышать своего несостоявшегося жениха. И хотя голос Александрова звучал подозрительно напряженно, выражение счастья разлилось у меня по лицу, и я радостно гаркнула:
— Сашка! Вот здорово, что ты позвонил! Мы по тебе так соскучились!
Катерина тут же соорудила зверское лицо. Ей явно хотелось сказать: мол, по влюбленному следователю она вовсе не скучает и видеть его никакого желания не имеет. Поскольку ее желание в корне не совпадало с моим (я-то как раз от встречи с Сашкой не отказалась бы, равно как и от его профессиональной помощи), я с еще большим энтузиазмом заговорила с Александровым:
— Ну, рассказывай, как служба? Много «глухарей» раскрыл? Небось в героях ходишь. Когда повышение отмечать будем?
Должно быть, с энтузиазмом вышел перебор, потому что Сашка затих минут на пять, а потом прежним, следовательским, голосом спросил:
— Ты как себя чувствуешь, Александра?
После этого вопроса в моей голове началась настоящая паника. Дело не в самом вопросе, а в том, что Сашка назвал меня полным именем. Такое обыкновенно случалось, когда мы с Катериной попадали в очередную малопривлекательную историю, которая без Сашкиного вмешательства грозила окрасить нашу жизнь в серые тона и замкнуть пространство в тесные размеры стандартной камеры.
Все-таки удивительно, как профессия влияет на человека! Бухгалтер, к примеру, сводит дебет с кредитом даже в собственном кошельке, врач лечит членов своей семьи, доводя их до истерики требованиями соблюдать гигиену в быту, учителя с упорством маньяков воспитывают даже хомяков, внушая им прописные педагогические истины… А следователи… Что ж, они готовы расследовать не только преступления против отдельно взятой личности, но и кропотливо изучать молекулярный состав пищи, поданной им на обед в «корпоративной» столовой. Я поубавила эмоции и почти равнодушным голосом ответила:
— Да нормально чувствую.
— И печень не беспокоит? — продолжал допытываться Александров.
— Нет… — не слишком уверенно отозвалась я. Неуверенность объяснялась вовсе не сомнениями в работоспособности моих внутренних органов, а странными Сашкиными вопросами.
— Удивительно, с таким счастьем — и на свободе, — глумливо хмыкнул следователь, чем вверг меня в состояние легкого шока. На что, интересно, он намекает? Но Александров развивать мысль не пожелал, я — тем более, поэтому обрадовалась, когда Сашка переменил тему разговора: — Я, собственно, звоню поинтересоваться: удалось вам получить консультацию по ценным бумагам?
В вопросе явно заключался какой-то подвох, по понять, в чем он состоял, было выше моих скромных умственных способностей. Немного помявшись, я не очень решительно кивнула:
— Ага, удалось.
— Прекрасно. И как вас брокер встретил? Не обидел?
— Да ему вообще все было по барабану, — ляпнула я, вспомнив, в каком виде встретил нас Саламатин-младший, однако, спохватившись, что сболтнула лишнее, пояснила: — В том смысле, что все равно, кого консультировать.
— Вот и славненько, — обрадовался следователь, — стало быть, вы теперь просвещенные. Я тоже задумал на бирже сыграть. Начальство выписало премию по итогам квартала, хочу вот кое-какие акции прикупить. Поможете? — Я до того растерялась, что замешкалась с ответом. Мое молчание Александров истолковал по-своему: — Отлично. Так я вечером к вам заеду, никуда не уходите.
Последние слова следователя прозвучали угрожающе и сильно походили на последнее китайское предупреждение. Еще пару минут назад я была не против встречи с Сашкой, но того, что она состоится так скоро, никак не предполагала. А ведь у нас покойник на руках! Если Александров его увидит, даже подумать страшно, какие могут быть последствия. Из телефонной трубки неслись короткие гудки, тревожные и злые.
— Гад какой! — прокомментировала Катерина. Пересказывать ей наш разговор со следователем смысла не было: она все прекрасно слышала, прильнув ухом к другой стороне трубки.
— Кать, мне кажется, ему все известно, — упавшим голосом молвила я.
— Что именно?
— Ну, о Саламатине… О Никите, наверное, тоже…
— Глупости! Ничего он не знает. Да и откуда? Просто мент, скорее всего, решил вложить свои капиталы в
