Действия разворачиваются в 2033 году, в московском метрополитене. Один из его жителей, Вадим Миронов, проживает на станции «Цветной Бульвар» и ему… скучно? С давних пор он мечтает выйти в мертвую Москву, на поверхность, и однажды его мечта сбывается. Но, помимо выхода на поверхность, Вадим получает задание от умирающего рейнджера: доставить секретные бумаги на «Маяковскую». Искатель приключений берется за, казалось бы, простое задание, но его планы резко меняются и не в хорошую сторону…
Авторы: Бородулин Егор
достал из кармана халата маленький кусочек свинца и вложил его в руку Вадиму, — Тебе на память. Боевой сувенир.
Вадим тяжело вздохнул и откинулся на подушку.
— Когда смогу ходить нормально?
— Без костылей, в смысле? Ну, — Док почесал затылок, — через месяц ещё прихрамывать будешь. Ногу сильно не напрягай, ране зажить надо.
— Слушай, а что там… с Димой Емельяновым? Живой хоть?
— Боюсь… — медик замялся. — Без шансов было. Ты его видел? А я не всемогущий, уж увольте… Забрала костлявая…
— Ка-а-апец… Не жалко тебе его? С таким равнодушным видом говоришь.
— Не первый день стажировки, — Док развел руки. — Насмотрелся я тут уже такого, чего никому не пожелаю. Сколько на моих руках отличных ребят скончалось, и никто из них такой участи ни разу не заслужил. Рейнджер — профессия опасная. Каждый прожитый день — как праздник. Все мы знаем, на что идем, выходя на задание. А тут ещё и война, так сказать. На войне люди и умирают. А сколько ребят наших там, на Бульваре, полегло? И не один ведь Емельянов, но и Миша Потапов, и Майоров тоже.
— Как? — Вадим оторопел, — Они же… Не верю…
— Парни говорят, Миша как герой погиб, со всех сторон давили его. А Майоров гранату собой закрыл, тоже по-геройски. Двум смертям не бывать, а одной не миновать… Ладно, отдыхай пока. Сейчас все главнокомандующие четырех группировок на Совет отбыли. Будут решать, что с фюрером делать. — Док вышел из палаты.
Вадим закрыл глаза и ушел в себя. Из головы не выходил его бой с Волком. После одержанной победы он не чувствовал ни удовлетворения, ни наслаждения, а что-то иное. Будто он сделал что-то не так. А вдруг Волк правду говорил про Наблюдателей? А что, если эта бойня — их рук дело? Все было так запутанно. Может, Волку и было что-то известно? А он его убил, блин.
Проанализировав всю схватку, Вадим заметил, что Волк практически и не атаковал его. Такой бывалый профессионал да чтобы так проиграл человеку с меньшим опытом ведения боя? Что-то явно не укладывалось в голове. Плюсом то видение с дедом… Может, это и был шанс? Может, об этом ему говорил дед? Глупо сейчас гадать, когда дело сделано. Да, скажи, подвел я тебя, деда, в который раз… Но дело можно исправить, если есть желание. В любом случае у Вадима не было ни улик, ни доказательств существования Наблюдателей, он решил свести эти размышления к бреду раненого солдата.
Спустя несколько часов к Вадиму пришел Егерь. Сказать, что Вадим обрадовался его приходу — ничего не сказать. Миронова мучал один вопрос, ответ на который, возможно, мог дать только Егерь.
— Брата моего видел? — взволнованно спросил он.
— Среди мертвых — нет, — Егерь помотал головой. — Но и среди живых тоже… Есть, правда, одна догадка…
— Какая?
— У входа в ДОТ нашли тело, покрытое смертельными ожогами. Ну, по крайней мере, я так думаю, что это твой брат и есть. Прости, мне очень жаль, что так вышло.
Вадим сел и закрыл лицо руками. Единственный человек, который был ему как родной, и тот погиб. Теперь всё, что у Вадима от него осталось — талисман, который Захар отдал перед боем.
— Слышал, что Совет решил? — сменил тему Егерь. Вадим помотал головой — Фюрер-то всё на какого-то Волка скинул. Сказал, мол, не под его контролем всё делалось, не согласовано с начальством. В общем, лапши на уши навешал.
— А что со станцией?
— Было решено отстроить. В основном реконструкцией будут заниматься фашисты, и только лишь под надзором Ганзы и Красной линии. Потом Бульвар заселят и сделают независимой станцией. Будет решена проблема многих станций с населением и все в том же духе. Ты сам-то как тут?
— Оставь, — проговорил Вадим. — Дай сначала прийти в себя.
Егерь пожал плечами и вышел из лазарета. Вадим достал талисман Захара и жетон Ордена. Отполированная гильза отсвечивала свет, падающий от ламп. Никаких надписей не видно. На донышке лишь выгравированы цифры 7,62х54. Вадим повесил талисман себе на шею и проговорил тихо:
— Если не мы, то кто?
На Новослободской стояла толпа. Спустя полтора месяца после сражения за Сретенский Бульвар. Люди лишь только начинали заселять отстроенную станцию. Часть жителей Новослободской, для которых проблема с населением была одной из главных, рвались заселить новую станцию. Создалась такая толкотня, что протиснуться было очень тяжело.
В центре станции народу было поменьше. Вся основная масса сейчас была на платформах, где люди погружались на дрезины. Посреди центра стоял большой прямоугольный, мраморный блок. На нем были выгравированы имена с фамилиями бойцов и надпись: «Вечная Слава героям!». Перед блоком были
