Действия разворачиваются в 2033 году, в московском метрополитене. Один из его жителей, Вадим Миронов, проживает на станции «Цветной Бульвар» и ему… скучно? С давних пор он мечтает выйти в мертвую Москву, на поверхность, и однажды его мечта сбывается. Но, помимо выхода на поверхность, Вадим получает задание от умирающего рейнджера: доставить секретные бумаги на «Маяковскую». Искатель приключений берется за, казалось бы, простое задание, но его планы резко меняются и не в хорошую сторону…
Авторы: Бородулин Егор
которым нельзя заниматься так просто на других станциях, но… не так, как на Цветном… это трудно объяснить.
— В общем, что-то нелегальное?
— Ну, в целом, да…
— Дурь толкаешь? — холодно спросил Васька.
— Да… — замялся Вадим, — а как ты…
— Да это проще пареной репы! Чем можно свободно торговать среди бугров, как не дурью? Они её сильно любят. Мать родную за дурь продадут.
— Точно…
— А сюда тоже приехал дурь толкать? — насторожился Васька.
— Как курьер. Персонально. Из рук в руки.
— Ну, тогда ладно. Но действий твоих я не одобряю. Нечего людей травить! Слушай, а расскажи как до этого жил? — быстро переключил тему Васька, — А каково было впервые на поверхность выйти? Ну, расскажи, а?
Пока Вадим кратко пересказывал свою жизнь до Удара, и как он выживал потом, подошла смена Васьки. Тот не стал медлить, собрал все свои вещи, и позвал Вадима к себе в палатку. Вадим завершил рассказ о своих похождениях только спустя полчаса. За время рассказа Болтун не проронил ни слова. Когда Вадим вошёл в палатку, он почувствовал, как его шатает из-за отсутствия сна, поэтому сразу попросил у Васьки расстелить ему постель и дать выспаться. Разочарованный Васька тяжело вздохнул, сказал, чтобы Вадим спал на раскладушке, а он сам на полу поспит. Так и сделали. Когда Вадим лег на раскладушку, ощутил весь кайф от мягкой и удобной «кроватки», и забылся сном уже через минуту. По словам Васьки, бар открывался в десять, поэтому у Вадима было целых семь часов блаженного сна. Проснулся Вадим почти ровно в час. Времени ещё хватило на то, чтобы поваляться пять минут, потом встать, растолкать спящего на полу Ваську, собрать вещи и попрощаться с любопытным дежурным.
— Давай, удачи, Вадим, — прощался Болтушка с гостем, — Приходи ещё, буду рад пообщаться. Если что, так обращайся, помогу, чем смогу.
Вадим кивнул на прощание и пошел в сторону бара. Маяковская чем-то напоминала Цветной, но только (слава Богу) не куражила пьянь на каждом углу, и интерьер был чуть другой. Все так… культурно, что ли. Не так, как на Цветном. По точным указаниям Васьки, Вадим без проблем отыскал бар, подошёл к барной стойке и к нему тут же подлетел владелец бара:
— Рад приветствовать, молодой человек, — поздоровался бармен с Вадимом. На вид ему было лет сорок, а может и пятьдесят, но двигался, как молодой, — чего изволите? Завтрак, выпить? Ну, говорите, я так не пойму же.
— Слушай, мужик, ты тут этого… Емельяна знаешь?
— Емельянова? Обижаешь! — оскорбился бармен, — Как не знать-то?! Знаю конечно! Вон там он, один, за столиком сидит, в углу. Ждёт вроде кого-то…
— Ага, спасибо. А ещё вот скажи, пожалуйста, где у вас тут Счетовод находится?
— Счетовод? Чиновник этот местный? Да у него каморка рядом с кабинетом начальника станции. Вонь там стоит страшная, да и человек он противный… — Ага, спасибо. Этого достаточно.
— Может ещё чего?
— Пока все, — отрезал Вадим и пошёл к столику в углу.
За столиком в одиночестве сидел мужчина среднего телосложения, приятной внешности и со светло-русыми волосами, на лице был шрам, который рассекал левую бровь. Вадим бы и сам мог определить Емельяна, тот сидел в почти такой же броне, в какую был одет умирающий Макар.
— Здорово, — Вадим подошёл к рейнджеру. — Ты — Емельян?
— Ага, — отозвался тот, — Только для своих. А для чужих Дмитрий Владимирович Емельянов. Что тебе нужно? Подсказать, где бухло достать можно?
— Нет-нет, подожди. Меня зовут Вадим, и я…
— Головка от… — улыбнулся Емельян, — Ладно, давай, говори.
— Я от Макара, — проигнорировав насмешку Емельяна, твёрдо сказал Вадим.
— Так, — Емельян вмиг помрачнел, — Неужели… он… Да не может быть!
— Да, он мёртв. И перед своей смертью просил меня передать тебе вот это, — Вадим протянул Емельяну папку с бумагами. Тот принял её, и начал осматривать, после чего сказал обрадованно:
— Да это ж бумаги Рейха! Ты понимаешь, что ты мне передал?!
— Нет, я в них не заглядывал…
— А, ну тогда понятно. Ты это, главное… спасибо, мужик, помог ты сильно… Садись, выпьем хоть что ли, за Макара…
— Рад бы, да некогда. Дела ещё есть, а потом к себе на станцию пойду.
— А, ну тогда ладно. А ты, на какой станции пасёшься?
— На Цветном…
— Ого, активный образ жизни любишь? — усмехнулся Емельянов, — Или же тамошних девиц? Как тебя туда занесло-то?
— Прости, долго рассказывать, а мне спешить нужно.
— Понимаю, — тяжело вздохнул Емельян и протянул руку Вадиму, — Ладно, мужик, прощай, и спасибо тебе за все, что ты сделал.
— Ну, бывай, — Вадим пожал ему руку и пошёл в сторону кабинета
