Действия разворачиваются в 2033 году, в московском метрополитене. Один из его жителей, Вадим Миронов, проживает на станции «Цветной Бульвар» и ему… скучно? С давних пор он мечтает выйти в мертвую Москву, на поверхность, и однажды его мечта сбывается. Но, помимо выхода на поверхность, Вадим получает задание от умирающего рейнджера: доставить секретные бумаги на «Маяковскую». Искатель приключений берется за, казалось бы, простое задание, но его планы резко меняются и не в хорошую сторону…
Авторы: Бородулин Егор
шума, исчезаем.
С этими словами Емельян вышел из комнаты, посмотрел по сторонам, и, убедившись, что никого нет, позвал за собой Вадима. Вадим в полуприсяде подбежал к спасителю.
— Дверь закрой, — прошептал рейнджер.
Вадим не стал возражать и послушался напарника. Когда дверь была закрыта, беглецы двинулись вперед. Станция спала. Но не стоило забывать о Волке, который в любой момент мог вернуться в комнату к пленнику с каким-то вирусом, и, обнаружив, что пленник сбежал, поднять тревогу. Емельян тихонько перебежал к другой стене и замер. Вадим последовал его примеру. В стене было вентиляционное отверстие, расположенное на уровне ног. Рядом с отверстием стояла решетка. Первым в вентиляцию пошел рейнджер, за ним — беглец. На всякий случай Вадим решил, что лучше будет поставить решетку на место, чтобы открытая вентиляция не вызывала подозрений. Задвинув за собой решетку, он полез за Емельяном. Ползли где-то ещё минут семь, после чего рейнджер вдруг остановился.
— Противник впереди, — пояснил Емельянов на вопросительный взгляд беглеца, — Четыре человека. Я беру правых трех, ты снимаешь левого, четвертого. Понял?
— Ага.
— Ну все, пошли.
Вадим достал ПБ, снял с предохранителя и приготовился. Емельян умудрился бесшумно снять решётку и пройти чуть вперед. В следующее мгновение рейнджер выполз из вентиляции и скрылся в полумраке. Вадим тоже прокарабкался вперед, и, на выходе, краем глаза заметил своего фашиста. Сделал пару выстрелов, не целясь, и этого хватило. Пара неточных попаданий в живот и грудь оказались смертельными для дежурного. Тот рухнул без чувств, не издав ни звука. Вадим посмотрел направо и застал следующую картину: почти у выхода из вентиляции, оперевшись на стену, сидел человек, у которого из солнечного сплетения текла кровь, в паре метров заваливался ещё один, но на этот раз кровь текла уже из шеи. Рядом с падающим стоял Емельян. Он кинул нож в третьего, и попал тому прямо в лоб. Фашист застонал и рухнул на пол. Рейнджер перевёл дух, посмотрел налево и тихо спросил:
— Навскидку всадил?
— Ага…
— Мощно! — Емельян подошел к телу охранника, выдернул из него нож, вытер лезвие о рукав мертвого фашиста и убрал в чехол, закрепленный на груди. Вадим собрался идти дальше, но спаситель его остановил.
— Погодь ты, куда? У тебя ствол имеется?
— Нет, конфисковали суки. Предлагаешь вещи мои вернуть?
— Заманчиво, но нет. Нет желания и времени, так что будем обходиться тем, что в ногах лежит, — Емельян намекнул взглядом на лежащие на полу тела убитых.
— А, понял, — Дошло, наконец-то, до Вадима, — Какой посоветуешь?
— Ассортимент тут не богатый… Я бы взял «бизона», — Емельянов указал на лежащий рядом ПП-19. — Он покомпактней будет.
Вадим возражать не стал и решил взять в свой арсенал предложенный ствол. Емельяну было виднее, он же рейнджер. Подняв с пола бизон, и, подобрав к нему два магазина, Вадим кивнул рейнджеру в знак готовности. Тот ответил так же и покрался дальше. Ворота находились недалеко от места бойни, буквально за углом. Емельян нырнул в темный уголок и подозвал к себе Вадима. Потом посмотрел на часы и удовлетворенно вздохнул.
— Во время укладываемся, — пояснил рейнджер. — Все идет, как планировали. Только ближе подойдем.
Беглецы перебрались чуть ближе и засели, высматривая дозоры. У ворот располагался блокпост, мимо которого проводили Вадима, и на нем дежурили те же бойцы. Они что-то активно обсуждали, и Вадим, насторожившись, попытался подслушать разговор.
— … Ну и вот, значит, подходят к посту Тверскому дед, парень лет двадцати с лишним и паренек неадекватный какой-то, — рассказывал один дозорный, — А наш Вальтер же любил над людьми поиздеваться, ну и начал стебать деда с малым. А с пацаном, который постарше будет, проблем не было, его пропустить готовы были без всяких яких. Ну и вот, короче, стрельнул наш офицер дауна этого и деда заставил раздеваться. Ну, наши само собой заржали, им-то че, лишь бы поржать. А пацана это взбесило дико, ну и дал он очередь по Вальтеру. Насмерть того скосило.
— Ни хрена, себе!
— Вот сука!
— И че дальше?
— Да, че, че? — продолжил рассказчик, — Ниче! Деда тоже положили, а пацана на казнь. Через три часа должна состояться. Я бы посмотрел на это…
Мысль дозорного оборвал стук в гремодверь.
— Это кто это там?
— Гостей ждем?
— Может, там наши так прикалываются?
— Если прикалываются, то их же под трибунал, ты че?
— Надо б проверить.
— Открывай, давай ворота!
После этих слов Емельян стал пробираться к герме, увлекая за собой Вадима:
— Ну, и что ты встал? Остаться хочешь?
Вадим помотал
