Действия разворачиваются в 2033 году, в московском метрополитене. Один из его жителей, Вадим Миронов, проживает на станции «Цветной Бульвар» и ему… скучно? С давних пор он мечтает выйти в мертвую Москву, на поверхность, и однажды его мечта сбывается. Но, помимо выхода на поверхность, Вадим получает задание от умирающего рейнджера: доставить секретные бумаги на «Маяковскую». Искатель приключений берется за, казалось бы, простое задание, но его планы резко меняются и не в хорошую сторону…
Авторы: Бородулин Егор
на станцию, ворота которой были уже открыты. «Видать, и прямо ждали нас» — восхищался Вадим точностью плана спасения. Осталось, только к Краснопресненской пройти, а там уже и отдых. Ганза фашистов недолюбливает, поэтому на станцию их просто так не пропустят. Группу проводили в вагон, обустроенный под ресторан, поставили перед голодными лицами тарелки с запеченной свининой, и рейнджеры принялись за еду, просто глотая куски мяса, не пережевывая. Живот Вадима довольно урчал, когда свинина кусками попадала в желудок. Разобравшись с едой, отряд ещё сидел минут двадцать, пока их желудки не переварили пищу. Взглянув на время, Емельян охнул, и погнал Егеря и Вадима на выход. Те недовольно забурчали, но все же послушались товарища, начали собирать вещи и пошли к воротам, которые вели на Краснопресненскую. Распрощались там тоже без особого энтузиазма. Руки друг другу пожали, пожелали «Ни пуха…», и прошли через открытые ворота.
Путь между Баррикадной и Краснопресненской был короткий, поэтому на него затратили чуть больше пятнадцати минут. Вадиму все также было тяжело идти, из-за ушибов. Но на Ганзе их встретили не так радушно, как на Баррикадной. Провели осмотр вещей и документов. Оружие пришлось сдать на время пребывания на станции. На то, что у Вадима документы отсутствовали, ганзейцы согласились закрыть глаза, за хорошую плату. Емельян, тяжело вздохнув, отсыпал из кармана пол обоймы от калаша. Вадим пообещал себе, что как-нибудь обязательно отдаст ему долг. Осмотрев Вадима, его почти сразу же направили в мед блок, а рейнджеров отправили в комнатку, которую те ещё перед операцией сняли.
— Да не бзди ты, — отмахивался Егерь на просьбу Вадима переночевать с рейнджерами, — Здесь фашистов раз-два и обчелся, а, может, того гляди, и нету. Да даже если и есть, думаешь, они начнут искать тебя? Дернут, может, на Баррикадную, осмотрят там все, поймут, что нас нет, и на свои станции вернутся. Тем более, тебя охранять будут, в мед блок проходят только по пропускам, — Егерь продемонстрировал свой у себя в руках. — А без него их хрен пропустят. И персонал здесь хороший, таблеточку с конфеточкой дадут тебе, скажут: «У зайца болело, у волка болело, а у Вадимушки заживет», и будешь ты как новенький. Послезавтра уже дальше двинем, а пока — отдыхай.
Вадим, несмотря на все убеждения Егеря, все равно боялся ночевать в медпункте. Из-за этого он плохо спал. Заснуть удавалось с большим трудом, и то ему снился кошмар. В одном из снов ему привиделось, что вот он уснул, а над его кроватью стоит Волк и криво улыбается, потом достает из чехла огромный охотничий нож и вспаривает живот Вадиму, при этом дико смеясь. Вадим вскакивал с кровати, смотрел на свой живот, и, убедившись, что живот цел, а над кроватью никто не стоит, ложился спать обратно. Потом ему снилось, что тот же Волк в туннеле Пушкинской встаёт на четвереньки, превращается в огромного зверя, и, принюхиваясь, идет по следу Вадима. Потом Волк уничтожает всю Баррикадную, зубами рвет её жителей, и идет в сторону Краснопресненской, убивать. Такие сны не давали покоя Вадиму всю ночь. Но один из снов был словно реальностью. Как Вадим на неведомой ему станции, которая полыхает в огне, видит Волка, стоящего напротив. Не в обличие какого-то зверя, а как человека. В руках его здоровенный нож, лезвие которого измазано в крови. У Вадима же в руках был автомат. Он наводит оружие на фашиста, совмещает его голову с мушкой и нажимает на спусковой крючок. Выстрела не происходит, автомат только клацает металлом, а потом рассыпается прямо в руках у стрелка. Вадим поднимает взгляд на Волка, а тот, безумно смеясь, подходит к нему, размахивая лезвием у своего лица. Вадим пятится назад, боясь обезумевшего от убийств фашиста. Потом сталкер спотыкается и падает, пытается встать, но не может: тело пронзила жуткая боль. Волк, все так же смеясь, приближается к беспомощному Вадиму, разбегается, и в прыжке замахивается ножом. Вадим смотрит на его безумную физиономию в полете, и, уже готовясь принять смерть, закрывает глаза. И просыпается.
— Доброе утро! — поприветствовала пациента медсестра, когда вошла к нему в палату. — Как спалось?
— Ужасно… — не разделяя радостного настроения врача, пробубнил Вадим.
— А что не так? — удивленно подняв брови, спросила медсестра, — Боже, да у Вас лицо опухшее, вы глаза, хоть на минуточку, прикрывали?
— Почти нет… — все так же мрачно пробубнил не выспавшийся пациент, — Когда завтрак принесут?
— Сейчас, подождите минуточку, — улыбнулась медсестра, — Для начала осмотр, а потом Вам все принесут.
— Уж поскорее бы, — закатил глаза Вадим.
— Терпение, уважаемый. А теперь, давайте посмотрим, что у Вас там
