Действия разворачиваются в 2033 году, в московском метрополитене. Один из его жителей, Вадим Миронов, проживает на станции «Цветной Бульвар» и ему… скучно? С давних пор он мечтает выйти в мертвую Москву, на поверхность, и однажды его мечта сбывается. Но, помимо выхода на поверхность, Вадим получает задание от умирающего рейнджера: доставить секретные бумаги на «Маяковскую». Искатель приключений берется за, казалось бы, простое задание, но его планы резко меняются и не в хорошую сторону…
Авторы: Бородулин Егор
Сначала мы прошли по поверхности к Баррикадной, нашли одного из наших давних друзей, ты его на блокпосте видел. Он нам многим обязан был, вот и пошел на сотрудничество. Потом нужно было связаться с Ганзой, договориться с ними трудно было, но все же уговорили. А потом уже начали разрабатывать действия на станции. Роль Емельяна была такова: пробраться на станцию, выкрасть тебя, не поднять тревоги и провести к герме. Моя же роль заключалась вот в чем: я должен был снять солдат на блокпосте у гермы, потом убрать все тела, и в определенное время стучаться в герму, чтобы выманить солдат. Ох, и не просто это было, сначала стучаться, а потом подальше в туннель бежать, чтобы не увидели. Понимаешь, какой риск? Если бы Емельянов не провел тебя к назначенному времени к герме, а я бы начал стучаться, прикинь, что вообще было бы? Но, слава Богу, все прошло гладко.
Вадим сидел, не смея перебить рейнджера, с открытым ртом. Действительно ведь, провернуть такое дело могли бы только профессиональные солдаты. Любая ошибка, любой недочет ставили под угрозу всю операцию и её участников. Егерь и Емельян рисковали своей жизнью, чтобы спасти Вадима… В метро такое не часто встречается. Но, чтобы кто-то рисковал собой ради Вадима…
В медпункте пришлось провести всю первую половину дня. Лежать на одной раскладушке целый день было невыносимо скучно, и Вадим умолял медсестру отпустить его хотя бы на часок по станции прогуляться. Однако та настаивала на том, чтобы пациент соблюдал постельный режим, пока не поправится:
— Да поймите Вы, что пока лучше будет полежать. Подождите, когда Вам станет лучше…
— Мне сейчас стало гораздо лучше! Можно я пойду по станции похожу? — проигнорировав наставление врача, умолял Вадим.
— Какой упертый! — прошептала медсестра, но Вадим все равно услышал, — Как же Вы не понимаете, что я за Ваше здоровье беспокоюсь! А если Вам хуже станет? Придется тогда задержаться у нас. Оно Вам надо.
— Но и Вы меня поймите, — не сдавался Вадим, — Ну, просто невозможно лежать на одном месте целый день.
— Так сядьте, в чем проблема?
— Чего Вам стоит меня на часок отпустить на станцию, а? — снова взмолился Вадим.
— Да когда ж до Вас дойдет, что…
— Что здесь происходит? — в палату вошел заведующий медпунктом, — Вы так громко разговариваете, что вас даже в моем кабинете слышно! Нельзя ли потише?
— Игорь Владиславович, слава Богу, Вы пришли — обрадовалась медсестра, — Пациент бунтует, хочет прогуляться по станции, а…
— А чувствую я себя лучше! — перебил медсестру Вадим.
— Не перебивайте, пожалуйста, — отреагировала на грубость медсестра, и снова обратилась к Игорю Владиславовичу, — А у него ушибы и…
— Так пусть прогуляется, — медсестру снова перебили, но на этот раз это сделал заведующий, — Если он себя чувствует лучше, то почему бы и нет?
— Игорь Владиславович! — возмутилась врач, — Но… он же должен соблюдать постельный режим!
— Ушиб не перелом! — проворчал Вадим.
— Ну, тише, вы оба, — строго сказал заведующий, — Пациент, все-таки, прав. Отчасти, но прав. Ушибы у него не такие серьёзные, и если он чувствует себя лучше, то… почему бы и не пройтись? Сделайте только перевязку, пожалуйста, и этого будет вполне достаточно. А что касается Вас, голубчик, — теперь Игорь Владиславович обращался к Вадиму, — Впредь, пожалуйста, постарайтесь не противиться врачу. Врач — это врач. И ему виднее, что делать с пациентом. Договорились?
Хоть медсестра полностью не одобряла решение заведующего, все же перевязку сделала, и Вадим отправился на станцию с перемотанной головой. Идти было гораздо легче, чем вчера: голова не трещала, как дозиметр, а бок уже почти не болел, как и нога. Но все же, по совету медсестры Вадим передвигался тихонько, не спеша, параллельно осматривая станцию. Краснопресненская очень отличалась от Маяковской и Пушкинской. Здесь не весели патриотические плакаты, флаги с эмблемой Ганзы. Ничего подобного. Но станция, все же, уступала Пушкинской в плане чистоты.
Вадим подошел к стене, на которой, видимо, весел план станции.
— Так, что тут у нас — Вадим начал заинтересованно рассматривать план, — Уборные… Бар… Тир… Столовая… Медпункт… Начстанции… Рынок… Оружейная… Казармы… да где гостиница? Или как тут это называется? Может, Егерь в казармах?
Пожав плечами, Вадим заковылял в сторону казарм. Но на полпути остановился. У костра, мимо которого проходил Вадим, сидела небольшая группа людей. Самый старший из них, как показалось Вадиму из-за седины и морщин, играл на баяне. Но не так, как на Цветном, нет. Гораздо лучше! Все же желание послушать замечательную игру на баяне перебороло,
