Метро 2033. Секреты Рейха

а у Кривого — АК-47. Майор же пользовался РПК с подствольником. Вадим посмотрел на часы: пять ровно. Начинается.
Прошло полминуты, затем минута, затем полторы, но стрельба так и не начиналась. Командир посмотрел на часы, недовольно пробурчал, перехватил РПК и выглянул за забор.
— Подойдем поближе, — скомандовал Майор, подошел к машине, и снова распорядился, — Емельянов, через забор, осматриваешь территорию, если чисто, то говоришь нам. Пошел!
Емельян без промедлений забрался на машину, потеснил Егеря, перевалился через забор, и через несколько секунд сказал: «Чисто!». Майор кивнул, и скомандовал солдатам по очереди перелезать на другую сторону. После того, как Егерь последним перелез через забор, группа двинулась ближе к монастырю.
— Где они? — возмущался Майор, — Какого дьявола они медлят? Пять минут задержки! Ладно, переходим к плану Б, действуем без них. Дружинин, работай по снайперу. Губин, Миронов вперед с флангов. Остальные разошлись по укрытиям и ждем сигнала. Поддерживаем связь по рации. Стрелять по моей команде. Вперед!
— Ну, с Богом, мужики! — сказал Губеха и пополз налево. Вадим пополз в противоположную сторону. Сталкер дополз до очередной сломанной машины, остановился, сел спиной к монастырю и выдохнул. Посмотрел налево: Олег дошел до своего укрытия, буквально через двенадцать метров от Вадимова. Вадим оглядел монастырь. На удивление Сретенский монастырь хорошо сохранился. На стенах висели флаги с эмблемами Четвертого Рейха, также стены были местами изрисованы трехконечной свастикой.
Рация пробасила: «Давай!», и в следующий момент раздались два еле слышных плевка. Тут же два фашиста, сидевшие в маковке, свалились. Снайпер убит. Губеха короткими бесшумными очередями скосил бойцов, охранявших задний «вход». Вадим нацелился на голову, что маячила в окне, очистил разум, задержал дыхание и спустил курок. Плевок. Голова фашиста разлетелась, тело рухнуло наземь, а остальные нацисты, наблюдавшие эту картину, запаниковали и подняли тревогу. Началось.
Фашисты подбежали к окнам и принялись стреляли очередями в сторону забора, не понимая, откуда велась стрельба. Сзади раздалось стрекотание нескольких стволов. Вадим аккуратно выглянул из укрытия, наметил цель, и дал короткую очередь. Мимо! Нацист успел спрятаться. Вадим нырнул обратно в укрытие, выдохнул, собираясь с мыслями. Фашистов должно быть где-то двадцать человек, или меньше. Пятеро убиты, семеро у окон, итого двенадцать. Где ещё восемь нацистов? Из монастыря доносилась фашистская брань, перекрикивающая грохот выстрелов. Не ожидали! Боятся!
Вадим снова выглянул из укрытия. У одного окна отстреливались четыре бойца. Удобный случай подвернулся! Сталкер достал из кармана осколочную гранату, вынул чеку, прицелился и кинул в проем. Граната отскочила от рамы и залетела прямо под окно. Взрыв. Двоих положило точно.
— Молодец, Миронов! — раздался из динамика бас Майора. — Умно!
Основной огонь переключился на левый фланг. «Видать, у Олега там проблемы» — подумал Вадим. Из раздумий Вадима вернул рокот автоматной очереди, которая пришла чуть выше головы сталкера. «Блин, заметили! Нужно менять укрытие!». Вадим дал короткую очередь по проему, параллельно смещаясь ближе к центру. Удобный угол для стрельбы. Он снова прицелился, дождался пока фашист выйдет из укрытия, и выстрелил. Очередь из «бизона» пришла бойцу в грудь, чуть пониже шеи. Боец издал короткий вопль и упал. Ещё один убит.
— Не профессионально они как-то воюют, — отстреливаясь, подметил Майор.
— Это мы такие профессионалы просто! — кричал Емельянов в рацию.
Стрельба прекратилась. Затишье… Вадим недоверчиво осмотрел все оконные проемы и спросил в рацию:
— Все?
— Похоже на то, — ответил Губеха.
— Это был последний, — подхватил Егерь.
— А где Миша? — удивленно спросил Емельян.
— Емельянов, Абрамов, на разведку к монастырю, — распорядился командир. Из-за укрытий лениво, не спеша вышли два силуэта. Крадучись, они приближались к монастырю. «Что-то тут не то» — сказал про себя Вадим. Первым шел Абрамов, за ним Емельян. Вадим посмотрел по окнам: чисто. Странно. И тут раздались очередные плевки глушителя, и Абрамов, схватившись за правое плечо, рухнул на землю.
— Твою мать! — завопил Емельянов, — Прикройте, я его оттащу!
— Откуда, суки?! — орал динамик голосом Майора.
— Вижу троих, нет, четверых, заходят с правого фланга. Трое с левого. Внимание! — голосил Егерь в рацию. По окнам пошли очереди из калаша Кривого. Вадим не мог разглядеть фашистов. Тем временем Емельян оттаскивал раненного Абрамова обратно к забору.
— Он ранен! —