Действия разворачиваются в 2033 году, в московском метрополитене. Один из его жителей, Вадим Миронов, проживает на станции «Цветной Бульвар» и ему… скучно? С давних пор он мечтает выйти в мертвую Москву, на поверхность, и однажды его мечта сбывается. Но, помимо выхода на поверхность, Вадим получает задание от умирающего рейнджера: доставить секретные бумаги на «Маяковскую». Искатель приключений берется за, казалось бы, простое задание, но его планы резко меняются и не в хорошую сторону…
Авторы: Бородулин Егор
работа изредка менялась. Это меньше сводило с ума. Медведя заставляли делать работу, физически посильную троим. Видя, как здоровяк спокойно поднимает огромные цементные мешки да не по одному, у надзирателей лишь отвисала челюсть. Такому качку и человека одним ударом убить не составит труда.
Работа же у Вадима не пользовалась таким вниманием и удивлением. Таскание плит заменилось раскопками, которые, в конце концов, переросли в укрепление сооружений. Приступы увеличивались, как и их тяжесть. Если раньше был один приступ в день, то со временем, без употребления антидота, количество приступов увеличилось до трех, а к симптомам добавился кашель с кровью, помутнение и потеря сознания. К счастью, потеря сознания была всего один раз, и Вадиму посчастливилось очнуться до того, как его тело на тачке скинули бы в яму к остальным.
Унтершарфюрер не хотел делиться антидотом уже по личным причинам, а не по приказу высших чинов. Местный «рабовладелец» (именно так он себя называл) презирал общество «низших», то есть заключенных, и не упускал ни одной возможности поиздеваться над сбродом уродов. Особое удовольствие ему предоставляло издевательство над Вадимом. Когда тот, с засохшей кровью на лице, приходил и вымаливал положенный ему антидот, фашист лишь усмехался и говорил, что двухдневная норма не должна превышаться, хотя шел уже третий или четвертый день.
Вадим осознавал, что слишком долго ему так не продержаться, поэтому начал разрабатывать план побега со станции.
Шли дни рабства. Дни переходили в недели. Две с половиной недели работ на станции. Этого времени Вадиму хватило, чтобы ознакомиться с планом всей станции и… с графиком дежурств. Фашисты, служившие надзирателями, были одни и те же. Раз в неделю приходил конвой сталкеров, старшина отбирал десятерых рабов и их уводили с конвоем. Куда — неизвестно. Вадим особо и не стремился узнать. Превыше всего было желание совершить побег со станции. На разработку плана ушло восемь дней. И вот, план готов.
Прогнав все действия у себя в голове, Вадим отправился искать Медведя во время отбоя. За все время, которое рейнджеры провели на станции, Медведь успел обзавестись хорошей для дела репутацией среди фашистов — некоторые боялись лишний раз подойти к здоровяку, даже вдвоем. Сталкер нашел рейнджера там, где и предполагал. Медведь облюбовал себе место, где земля была достаточно мягкой, что было гораздо удобнее, чем спать на обычном холодном мраморе. Естественно, никто из рабочих не смел посягнуть на территорию рейнджера-силача.
Завидев сталкера, Медведь улыбнулся и жестом указал на свободное место рядом с собой. Вадим, усмехнувшись, от предложения не отказался и, присев рядом со здоровяком, перешел сразу к делу:
— Есть план побега.
— Побега? — удивленно переспросил Медведь.
— Именно, — кивнул Вадим. — Завтра ночью. Согласен?
Медведь почесал небритый подбородок, задумчиво промычал, после чего снова спросил:
— Про побег погоди пока. У тебя со здоровьем-то как?
— Нормально, — соврал Вадим.
За две с половиной недели здоровье не просто ухудшилось, а стало совсем плохим. Из-за того, что унтершарфюрер уже из личных принципов не давал суточную норму антидота, растягивая одну ампулу на три-четыре дня, вирус начал прогрессировать. Приступы участились, боль резала все тело, а кровь, бывало, шла прямо из ушей. Но Вадим решил, что товарищу этого не обязательно знать.
— По тебе не видно, что нормально, — не поверил Медведь.
— Значит, смотри, — проигнорировав сомнение рейнджера, продолжил сталкер, — Завтра ночная смена выпадает самой… подходящей для нас группе. В основном там — тунеядцы. Тем более, унтершарфюрер с большинством солдат уехал, оставив за главного Владика. Ну, знаешь Владика? Стукача-то? Его ещё фашики чморят? И вот, если начальство не самое уважаемое, то и дисциплина на станции среди надзирателей не к черту, так?
Медведь задумчиво кивнул.
— В бригаде, которая дежурить будет, есть два изгоя, — продолжал Вадим, — Они отделятся от основной группы по-любому. Тут-то нам и нужно будет их убрать. Основную группу можно не трогать. Нам потом надо будет заглянуть к Владику, а затем…
— Постой, постой, — остановил товарища Медведь, — Ну, допустим, мы высвободимся, проберемся к выходу в туннель, а дальше-то что? Там — блокпост. И станковый пулемет. Думаешь, мы с тобой проскочим?
— Ты не дослушал, — ответил сталкер. — Так вот, завтра ночью со станции отбывает торговый караван. Помнишь, они сегодня приезжали? Караван
