Метро 2033. Станция невозвращения

Название: Метро 2033. Станция невозвращения
Автор: Дмитрий Палеолог
Издательство: Самиздат
Страниц: 198
Год издания: 2014
Формат: fb2

2033 год. После глобальной ядерной войны минуло 20 лет. Москва лежит в руинах, населенными мутировавшими тварями и зараженными радиацией. Остатки выживших в ядерном апокалипсисе ютятся в самом крупном противоатомном убежище – Московском метрополитене.

Темные туннели Метро. Их боялись все – по-другому было нельзя. Точнее, боялись не самих туннелей, а извечную тьму, которая их заливала. Здесь, на глубине в полсотни метров, темнота была полноправным хозяином. Сначала люди не замечали этого, ежедневно спускаясь в метро и погружаясь в неизменную людскую толчею часа пик живущего в бешенном темпе мегаполиса. Тогда, до ядерного Апокалипсиса, все казалось простым и привычным. А зачем задумываться над простыми вещами? Вполне хватает собственных забот. В них и проходила вся жизнь под привычное басовитое гудение метропоезда, яркий белый свет, заливавший платформы, и специфический, никогда неисчезающий запах – смесь разогретого машинного масла и старого железа. И не было никакой тьмы – вернее, она клубилась по углам, за выступами бетонных тюбингов, там, куда не доставал яркий свет платформ, и будто ждала своего часа.
Тьма умела ждать.
И ее час наступил, когда огненная волна ядерного урагана вдруг ударила расширяющейся окружностью, сметая бетонные коробки и зданий и ставя жирную точку на том, что называлось жизнью во всех смыслах этого слова.
Все, кто остался жив после этого кошмара и сумели сохранить искру разума, теперь обязательно ставили предлог «до» или «после».
«До» означало жизнь со всеми ее чаяниями, надеждами и планами; «после» – медленное угасание глубоко под землей в темных туннелях Метро.
А вот тьма ожила – сейчас наступило ее время. Теперь она казалась не просто темнотой, а какой-то плотной, почти физически ощутимой субстанцией. Словно бы мир вокруг залили непроницаемой черной тушью – по– другому и не скажешь. И еще темнота обрела голос. Раньше говорили, что темнота и тишина – родные сестры. Но пришло время, и одна из них исчезла. Теперь темнота звучала. Здесь, в длинных, скованных мраком перегонах, никогда не было абсолютно тихо. Шелест туннельного сквозняка, писк расплодившихся без меры крыс, шорох осыпавшегося мелким крошевом бетона – все это наполняло пространство каменной паутины, именуемой метро. Но не только это. Еще был зов тоннелей. Его еще называли голосом метро. Люди боялись говорить о нем открыто – это считалось дурной приметой. И лишь замутив разум дозой некачественного алкоголя местного производства осмеливались рассказать пару-другую баек о тех, кто ушел во тьму, повинуясь зову…
Тьма жила. И брала неизменную дань в виде человеческих жизней.
Это признавали все ныне живущие в метро, но никто не осмеливался произнести вслух, словно этим самым расписался бы в собственном бессилии перед ней, неосознанно отдавая власть над всем сущем тому, что клубилось в длинных перегонах туннелей.
Вот и сейчас она была совсем рядом – там, в тридцати шагах, где луч не слишком мощного прожектора уже терял свою силу, превращаясь из мощного, рубящего темноту светового меча, в размытый столб света.
Павел Шорохов смотрел в темный зев туннеля, не отпуская вытертой, рифленой рукояти ручного пулемета. Холодная сталь оружия успокаивала и придавала сил, светящаяся точка ночного прицела – уверенности в том, что он сможет остановить любое кошмарное порождение туннелей.
Но на этот раз дежурство на блокпосту выдалось спокойное – лишь пару раз в темноте раздавались шаги, охрана хваталась за оружие, но это оказывались торговцы, следующие транзитом в Полис. Вот и сейчас, бросив еще один взгляд в темное жерло тоннеля, Павел повернулся к горевшему в паре шагов костерку. Небольшое пламя достаточно разгоняло сумрак и делало огороженный бруствером из мешков с песком участок поста относительно уютным. У костра, сидя на все тех же мешках, двое охранников увлеченно резались в карты.
Павел плюхнулся рядом, привалившись к стене.
– Ну что, Егор, еще не весь боекомплект просадил?– усмехнувшись, спросил он у взъерошенного парня в затертом военном бушлате, камуфлированные разводы которого давно вылиняли, отчего одежда приобрела какой-то неопределенный цвет.
Тот кисло улыбнулся, не отрывая глаз от карт.
– Сегодня непруха какая то, – буркнул он.
– А у меня пруха! – расплылся в улыбке другой – невысокий полноватый парень с наголо обритой головой. Он демонстративно шевельнул лежавшую