Метро 2033. Станция невозвращения

взять дармовую рабочую силу? Конечно, в армии, Вот и откомандировали наш батальон в распоряжение спецстроя. Особисты проверяли всю подноготную, шутка ли – стратегический объект. Вот и отобрали нас человек десять – в основном все такие же, как я, бывшие студенты, по двадцать с лишним лет. Подписку о неразглашении взяли с нас. Помню, майор-особист сказал тогда: «То, что здесь увидите и узнаете должно умереть вместе с вами. И что бы ни слова – ни жене, ни любовнице тем более. Иначе вообще пожалеете, что родились на свет». Так вот, Павел, то, что вы разыскиваете на поверхности, лежит у вас под носом.
Шорохов уставился на профессора с еще более непонимающим видом.
Тот усмехнулся.
– Здесь, в метро, именно на такой случай, как сейчас, заранее были сделаны так называемые закладки – скрытые склады материальных средств, самых разных. Склады эти были профильные – вещевое имущество, продовольствие длительного хранения, имущество химзащиты – много чего, всего и не упомнишь. Вы же сами понимаете, метро строилось как самое большое противоатомное убежище, и иметь в нем запасы на, так сказать, особый период было просто необходимо. Именно этим я тогда здесь и занимался. Все было – проще некуда. Места для таких закладок всегда выбирались в технических коридорах – туда кроме обслуживающего персонала метро никому хода нет. Это и гарантировало большую вероятность того, что склад случайно не обнаружат. Обыкновенное помещение, стены покрывались бетоном в полметра толщиной с прослойкой из листового свинца – антирадиационное покрытие. Штабелями ставились ящики, все в герметичной укупорке. И все. Вход закладывался кирпичом, потом штукатурилось точно под цвет окружающих стен. Если не знать где, то и подойдя вплотную не отличить. Поэтому и неудивительно, что по прошествии двадцати лет никто так и не смог обнаружить этих «подарков из прошлого». Вот так вот…
Шорохов был на столько сбит с толку сказанным, что не смог вымолвить и слова.
– И… вы знаете где? – Павел с трудом выдавил из себя фразу. Голос оказался предательски хриплым.
Информация, которую только что выдал профессор, была не просто удивительной – ей просто не было цены. То, что доставляли с поверхности – с огромным трудом, риском для жизни, порой теряя людей, попорченное временем и радиацией и порой уже совсем не пригодное – лежало здесь, в прямом смысле у них под носом! И никто даже не удосужился задуматься – если метро есть противоатомное убежище, то каким образом будут существовать укрывшиеся в нем люди?! Павла даже прошибла холодная испарина – во истину, если хочешь хорошо спрятать вещь, положи ее на самое видное место. Ну, или спрячь под носом у ищущих… Он даже слегка испугался – за обладание такой информацией любая из обитаемых станций пойдет на что угодно. А если взять ту же Ганзу или Красную линию – да они и войну развяжут и вырежут всех только ради того, чтобы заполучить профессора целым и невредимым…
Шорохов потер лоб – весь его вид выдавал обескураженность. Мысли, казалось, распирали голову изнутри.
– Ну, не все конечно, Павел, – Орловский слегка пожал плечами.– Но одну из них смогу показать. Думаю, там будет много полезного для вас…
Павел фыркнул.
– Полезного?! Вы даже не представляете, что только что рассказали профессор! Считайте, что вы меня не просто ошарашили – уложили наповал!
Павел встал и прошелся по тесной каморке.
– Даже слов не хватает, Алексей Владимирович. Об одном попрошу – ни слова больше. Теперь я буду даже опасаться за вашу жизнь.
– Все так серьезно?
– Более чем, профессор. Я же говорил – вы еще слишком мало знаете о здешних нравах. И найдется уйма людей, которые за право обладать информацией, которой обладаете вы, не остановятся ни перед чем.
– Вот уж не думал, – Орловский искренне рассмеялся. – Видимо, прав был особист, говоря те слова…
– Да уж, такие люди редко говорят попусту. Интересное путешествие у нас с вами получится, Алексей Владимирович…
В тот момент, беседуя со своим гостем в тесной, ставшей уже привычной, каморке, Павел и подумать не мог, что, уйдя из нее следующим утром, он уже не вернется сюда.
Никогда.
И в метро вообще.

… Яркий огонек костра блокпоста погас за изгибом туннеля. Темнота словно бы только и ждала этого, навалившись тугой, темной пеленой. Фонари рубили чернильную тьму двумя лучами желтого света, выхватывая из окружающего мрака покрытые ржавчиной рельсы и угловатые выступы бетонных тюбингов, на которых местами поблескивали капли скопившегося мутного конденсата. Черные кабели энерговодов, покрытые толстым слоем пыли, свисали тут и там лохматой бахромой оборванных