Метро 2033. Станция невозвращения

и черного. И еще альбиносы – красные глаза, белые волосы, а в коже полностью отсутствует пигментация.
Павел усмехнулся.
– Новый тип человека – homo sapiens metros. Или как-то в этом роде…
– Может, оно и не так страшно, – ответил профессор после недолгого раздумья. – Природа оставила человеку разум и добавит только то, что станет необходимым в данных условиях. Природа не терпит пустоты или излишеств – только самое необходимое.
– Да уж, профессор. Наверняка мать-природа не могла предположить, что ее любимое детище – можно сказать, венец эволюции – сам загонит себя под землю, а все из-за чего? Разумом тоже надо уметь пользоваться. Выходит, не такие уж мы разумные.
Шорохов остановился. Луч его фонаря метнулся в сторону, выхватив из мрака шероховатую бетонную стену туннеля. Небольшая металлическая лестница в три ступеньки, изрядно попорченная ржавчиной, вела к полуприкрытой железной двери.
– Технический коридор, – пояснил он на немой вопрос Орловского. – Именно им пользуются те, кто хочет обойти Полянку. Я вам говорил, если помните.
– Нет, Павел, – профессор подошел поближе и посветил своим фонарем. Краска на двери давно осыпалась от влаги, уступив место замысловатым разводам плесени и грязи. – Это не тот коридор. Я помню, что он находился совсем рядом с Полянкой. Пешком не более пяти минут.
Шорохов молча осветил фонарем туннель. Из темноты выступила импровизированная баррикада, преграждавшая путь дальше. Куча всякого хлама – старые полурассыпавшиеся ящики, помятая железная бочка, какой-то крупный мусор – протянулась от стены к стене. Все это венчал длинный тяжелый рельс, неведомо кем и как сюда уложенный. На железном пруте арматуры, торчавшем из кучи, болталась маска древнего противогаза с «хоботом». Треснувшие стекла окуляров тускло блеснули в луче фонаря. Рядом висела табличка, намалеванная на куске картона чем-то темным: «Не испытывай судьбу».
– Что это? – спросил Орловский. Он водил фонарем из сторону в сторону, пытаясь рассмотреть все сооружение целиком.
– Такое своеобразное предупреждение для новичков или слишком любопытных, – ответил Павел. – Вот даже не знаю, мы то кто – вы, вроде, новичок, а я, получается, слишком любопытный…
Он посветил вверх – завал был невысоким, от силы метра полтора. Пнув как следует несколько ящиков, Шорохов более менее расчистил проход.
– Ну, профессор, начинается самое интересное…
Павел передвинул автомат под руку и клацнул предохранителем.
Луч фонаря тонул в расплескавшейся дальше тьме. Даже дувший до этого сквозняк куда-то исчез, словно бы они перешагнули некую черту. Воздух теперь был неподвижным и стылым, слегка холодил лицо и не нес в себе никаких запахов.
Туннель по-прежнему убегал неведомо куда, мрак скрадывал расстояние, и волей-неволей возникала мысль, что они шагают внутри свернувшейся в гигантскую трубу бесконечности.
Звук шагов глухо раздавался в давящей тишине.
Один раз им попалось какое-то пустое и заброшенное техническое помещение. Дверь в него была сорвана с петель и валялась рядом. Заглянув туда, они увидели лишь заваленную полуистлевшим хламом комнату, из обстановки которой сохранились только протянувшиеся вдоль одной из стен стеллажи. На самом верху сиротливо валялась строительная пластиковая каска, треснувшая с одной стороны. Судя по толстому, нетронутому слою пыли, здесь никто не появлялся многие годы.
– Скоро станция, профессор,– сказал Павел, когда они остановились передохнуть на минуту, и вопрошающе посмотрел на своего спутника.
Тот вытер со лба выступившую испарину.
– Интересующий коридор будет слева от нас,– он посветил фонарем на бетонную стену.– Не ошибемся.
– Уверены? Их тут знаете сколько,– Павел перехватил фонарь поудобней и шагнул в темноту.
… Еще пара сотен метров осталась позади, когда Орловский остановился.
– То, что надо,– сказал он, выхватив из темноты лучом фонаря наглухо запертую железную дверь. К удивлению, на ней еще читалась нанесенная краской надпись: «ТК –6».
– Может, поясните, профессор?
Шорохов поводил фонарем, высвечивая из мрака покрытую разводами грязи и ржавчины дверь. По его мнению, она ничем не отличалась от других таких же.
Орловский подошел ближе, осветив ступени железной лестницы.
– Все просто, Павел. Посмотрите сюда – и дверь, и лестница шире других. Это было сделано специально для удобства загрузки. Мелочь, на которую никто никогда и внимания не обратит. И еще.
Луч его фонаря метнулся на противоположную стену туннеля, проявив из темноты неглубокую технологическую нишу с вмонтированным распределительным электрощитом. Время и местные вандалы изрядно