Метро 2033. Станция невозвращения

потрудились над ним, выдрав из металлического шкафа все более-менее ценное, и теперь лишь покрытая пылью короткая бахрома оборванных силовых кабелей напоминала о его былом предназначении.
– Около таких коридоров всегда можно обнаружить электрощит. При том именно напротив входа. Элементарная функциональность – здесь можно запитать осветительное оборудование и все, что необходимо для проведения работ.
– Да уж, кто бы мог подумать… – Павел взобрался на узкий пандус перед дверью.
Краска вздулась и осыпалась, чудом сохранив надпись; рыжие пятна вездесущей ржавчины и темно-зеленые разводы грязи украсили поверхность.
Подергав за железную скобу – дверь даже не шелохнулась – Шорохов уперся ногой в стену и потянул изо всех сил.
Скрип проржавевших петель разорвал застоявшуюся тишину туннеля визгливой режущей нотой. Скопившаяся пыль и плесень посыпалась щедрым дождем, повиснув в стылом воздухе серым облаком.
Павел закашлялся.
– Так мы всех мертвых разбудим…
Он приналег плечом на приоткрывшуюся дверь. Возмущавшиеся дверные петли вновь пропели тоскливо-резкую мелодию, прежде чем проржавевший металл окончательно заклинило.
В лицо дохнуло сырым застоявшимся воздухом с тошнотворным запахом тлена. Желтый луч фонаря рубанул застоявшуюся за многие годы тьму световым клинком, выхватив из мрака бетонные стены, на которых местами еще сохранилась краска, цвет которой уже невозможно было разобрать из-за плотных отложений пыли. Толстые жгуты неповрежденных кабелей, выныривая из пластиковой муфты в стене, убегали в темноту. Рядом с дверью на стене, словно немой памятник былым временам, висела фанерная табличка с надписью: «Проход держать свободным».
Павел шагнул за порог, как вдруг нога наткнулась на что-то твердое. Посветив вниз, он невольно вздрогнул.
– Еще одна не упокоенная душа, – тихо произнес он.
Почти у самой двери, привалившись к стене, лежал человеческий скелет. Видимо, крысы и другая туннельная живность не смогли добраться до него; серо-синяя униформа работника метрополитена была целой, лишь поблекла от скопившейся грязи, сердобольно скрывая от взора серо-желтые человеческие кости. Даже ромбовидную нашивку на рукаве можно было различить.
– Господи….– выдохнул позади профессор.
Павел посмотрел на него через плечо.
– Привыкайте, Алексей Владимирович. Таких… подарков в метро пруд пруди.
Он аккуратно перешагнул останки.
Луч фонаря заплясал по стенам. Тускло блеснул на потолке плафон, затянутый сетчатым колпаком.
Дальше коридор уходил в темную неизвестность.
– Профессор, что дальше-то?– Павел еще раз осветил фонарем стену.
Подумать, что за ней может быть что-то спрятано, было просто невозможно – самая обыкновенная стена с облупившейся краской, которые в метро уже стали набившей оскомину деталью интерьера.
Орловский, несколько ошарашенный неприятным соседством, шагнул вперед.
Луч его фонаря уперся в стену под потолком, где имелось небольшое круглое вентиляционное отверстие, забранное сетчатым воздухозаборником.
– Это очередная метка, Павел,– сказал профессор.– То, что мы ищем, скрыто за стеной напротив.
Шорохов покачал головой, не переставая удивляться.
– И как же планировалось достать эту заначку? Можно, конечно, попинать ногами, да, боюсь, себе дороже будет…
Стена напротив выглядела сплошным монолитом, о которую, казалось, можно было расплющить вагон метропоезда.
Профессор усмехнулся.
– Павел, вы будете повыше меня – пожалуйста, выньте втулку воздухозаборника.
– Очередной фокус, профессор? – проворчал Шорохов. – Сколько же их у вас в запасе…
Подтянувшись, он с хрустом вытащил забитый пылью и паутиной воздухозаборник.
– А теперь достаньте то, что лежит в вентиляционной трубе.
С трудом просунув руку вглубь, Павел нащупал среди скопившегося за десятилетия праха какой– то сверток. После нескольких неудачных попыток он все же вытащил его на свет, тяжело грохнув о бетонный пол.
– Что за хрень такая…
Сверток оказался тяжелым – никак не меньше десятка килограммов.
Орловский, присев на корточки, очистил предмет от слоя грязи, обнажив слой промасленной бумаги, ставшей от времени и пыли совсем темной.
Сняв оболочку, он молча посмотрел на Шорохова.
Перед ними лежала самая обыкновенная кувалда – с литым стальным набалдашником и светлой, будто вчера сделанной, деревянной рукоятью.
– Универсальный ключ от всех замков и запоров,– встав, сказал Алексей Владимирович.– Дешево и сердито. И, главное, на века.
– Тьфу ты,– Павел в сердцах усмехнулся.– Ну, ей богу, профессор – чем