Метро 2033. Станция невозвращения

фонаря, несколько теней метнулись в стороны, туда, где за угловатыми выступами бетонных тюбингов тьма превращалась в непроницаемые чернильные сгустки. – Они теперь не успокоятся, свежая кровь для них как наркотик.
Несколько существ, не в силах сдерживать гложущий изнутри голод, выскочили на свет, ухватили тело своего погибшего собрата и тут же растворились в темноте. Шум возни, рычание и чавканье возвестили о возникшей борьбе за обладание куском гниющей плоти, дав путешественникам небольшую передышку.
– Уходим, туда! – Павел рванулся в противоположную сторону.
Прячущиеся по углам мутанты взвыли нестройным охрипшим хором, чувствуя запах добычи, но Шорохов ответил им очередной порцией свинца.
Дважды грохнул пистолет Орловского.
Они бежали по туннелю, не особо заботясь куда, стремясь уйти от назойливой погони.
Лучи фонарей, уже порядком подсевшие, теперь разгоняли мрак мутным пятном не далее чем на полдюжины шагов, устраивая обманчивую пляску серо-черных тонов. Эхо шагов металось между бетонных стен, холодный воздух, с витавшими в нем флюидами крови и тлена, больно резал горло.
Шорохов остановился, пошатываясь от усталости.
Мрак упал плотной стеной, подойдя почти вплотную. Стараясь сдержать шумное, надсадное дыхание, беглецы прислушались.
Там, откуда они пришли, воцарилась обманчивая тишина, будто кошмарные жители подземелий сами превратились в плотные сгустки темноты.
– Сегодня определенно… не наш день, профессор, – с трудом выговорил Павел. Пот заливал лицо.
Орловский даже не нашел сил ответить – сил едва хватало стоять на ногах.
Звук пришел с другой стороны. Он уже был им знаком до дрожи. Звериное дыхание – сиплое, приглушенное, звук искалеченного ядерной войной природного зова.
– Наша прогулка, видимо, затянется, Алексей Владимирович, – Шорохов повел фонарем.
Желтое пятно побежало по серой бетонной стене, высвечивая провисшие и оборванные кабели энерговодов, пока не потонуло в неглубокой нише.
Подойдя поближе, Павел поднял фонарь выше. Из темноты проявилась узкая дверца. Серо-голубая краска, как и везде, не выдержала испытания временем, вздувшись пузырями и осыпавшись, разукрасив поверхность замысловатыми разводами. От нанесенной некогда чем-то красным надписи остались только обрывки:
«ВШ-… Пост..он..м вхо… в..сп…щен!».
Судя по истлевшему и раскрошившемуся резиновому уплотнителю, дверь не открывали ближайшие двадцать лет.
– Профессор, держите туннель под прицелом!– Павел ухватился обеими руками за металлическую скобу дверной ручки.– Может, хоть здесь нам повезет!
Дверь подалась с визгливым скрежетом, словно пожаловавшись за нарушенный многолетний покой.
Будто отзываясь на этот звук, из темноты раздалось рычание, и в тусклое пятно света от подсевшего фонаря выскочила фигура трупоеда.
Трижды грохнул пистолет Орловского, но дрожащие от беготни руки не позволили произвести прицельный выстрел. Лишь одна пуля зацепила плечо кошмарного существа, заставив взвыть от ярости. Дело завершила короткая очередь автомата Павла, отшвырнув существо обратно во тьму.
Чертыхаясь, Шорохов подтолкнул профессора в открывшийся проем, нырнул туда сам и с трудом захлопнул проржавевшую дверь. Перекинув задвижку запора, он на секунду перевел дух.
Ситуация с каждой минутой складывалась все веселее. Они оказались в тесном тамбуре вентиляционной шахты. Прямо перед ними еще одна дверь вела непосредственно в агрегатную.
Утерев ладонью застилавший лицо пот, Павел молча указал профессору на дверь.
– Туда!
Орловский на секунду замешкался, прислушиваясь к глухой возне, доносившейся из туннеля.
– Понравилось знакомство?– съязвил Шорохов.– Они тоже не против продолжить.
– Похоже, нас загнали в угол, Павел.
– Не совсем,– Шорохов толкнул плечом тяжелую металлическую дверь и поманил за собой Орловского.– Как говорил один мой знакомый – если живешь в аду, всегда будь готов сесть голым задом на раскаленную сковородку. Считайте, что так и вышло.
Покрытый пылью и зарослями паутины вентилятор занимал львиную долю и без того не слишком просторного помещения. Высившиеся у стены покатые кожухи электрогенераторов и воздухонасосов, обесточенные десятилетия назад, оставляли свободным пространство в пару-тройку шагов.
– Нас не загнали в угол, Андрей Владимирович,– Шорохов сбросил на пол надоевшие сумки.– Как вы успели заметить, в метро редко где найдешь угол. Нам придется прогуляться по поверхности. Не пугайтесь, профессор. Это не настолько страшно, как кажется.
– Да я не из пугливых, Павел,– Орловский так же скинул на пол свою